– Я все равно вернусь и найду тебя! Из-по земли достану, но найду! Помни это, выродок! – Его последние слова повисли в воздухе, как какое-то проклятие. Не было сомнений, что такое пламя ненависти не сможет затушить даже приближающаяся смерть.
Тем временем, лезвие меча Аспида с глухим звуком вошло в шею. Первый удар сделал дело только на половину, второй же завершил начатое — отсеченная голова отлетела в сторону, оставляя за собой кровавый след. Опустив меч, Аспид вытер холодный пот со лба и посмотрел на Рогнеду. Та хоть и была бледна и тяжело дышала, но все же в панику не впадала.
– Я скину его в реку. Ночью по Черноречью шатается не так уж много людей, не думаю, что меня заметят.
Рогнеда молча согласилась и на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, то в комнате уже никого не было — только черная лужа крови на полу. Взяв тряпку, она принялась за работу; женщина не боялась крови, в последнее время они и так видела ее слишком уж часто.
Аспид вернулся довольно быстро. Он старался не показывать усталость, но было видно, что переноска тела по улицам городища далась ему ой как не просто. На мгновение Рогнеде показалось, что на его лице застыло выражение сожаления из-за произошедшего.
– Я не знаю, кто это был. Он повстречался мне еще днем, с виду самый обычный бродяга.
– Тени из прошлого?
Воин Мары не ответил.
– Иногда прошлое настигает нас тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем. – Она прилегла на кровать. – Прошу тебя, не уходи.
– Тебе страшно?
– Иногда мне кажется, что я уже давно забыла, что такое действительно по-настоящему бояться. Много раз в глаза смерти смотрела, вот и разучилась. – Она горько вздохнула и начала рассказ о своей жизни. Сейчас ей почему-то очень захотелось выговориться. – Родилась я в небольшом селении под Псковом. Мой отец был норманн, а мать из кривичей. Поздно замуж выдали за сына кузнеца местного. Недолго, правда, в замужестве мне суждено было побыть, в ту зиму страшный мор на деревню напал, все погибли: мать, отец, два брата, только я, да и муж остались. Собрав все, что осталось мы пристали к обозу, идущему в Новгород. Шли за лучшей жизнью, да не дошли… Мал, и его душегубы напали так быстро, что никто даже толком меч не успел выхватить. Охранники обоза падали один за другим. Мой муж тогда храбро бился, но против огромного Ставра выстоять не смог, — полег от удара его топора. Страшная сеча тогда выдалась, вся поляна была устлана телами убитых, а земля кровью пропитана. Потом эти тела пошли в пищу чудовищам пошли, среди них… среди них и мой муж был. – Голос Рогнеды задрожал. – Меня же в полон уволокли, а затем передали Малу, как наложницу. Силой он меня один раз только взял, и то, скорее, чтобы власть свою показать. Не интересовали его женщины, за время пребывания в рабстве у восточных владык пристрастился он к другим наслаждениям. Вот так я и жила в его пещере, как тень: стирала, штопала, еду готовила. Ожидала, когда меня в яму бросят, но время все никак не приходило и не приходило. Вот так я и отринула страх, как ты отринул свою прошлую жизнь. Только одно чувство не давало мне сломаться… – По щеке женщины покатилась слеза. Она негромко всхлипнула, а затем продолжила: – Знаешь… тогда в пещере, если бы ты сделал шаг, то я бы не задумываясь пронзила себя…
– Я знаю. – Аспид не спускал глаз с Рогнеды. – Да, незавидная тебе доля выпала.
– Твоя доля, видимо, еще незавиднее. Мы с тобой похожи, только ты отсек нить своего прошлого. Наверное, так даже легче… Слушай, я тут днем ходила к торговкам на рынке, там и норманнских баб видела, так вот, слово за слово я кое-что выведала про человека, которого ты ищешь. Этот Торгейр не знает ни страха, ни усталости, это не какой-то свирепый разбойник, а любимец самого Одина! Его клинок всегда бьет в цель, а руку направляют высшие силы. Когда выйдешь с ним на битву, то знай, что за его спиной будут стоять все боги Асгарда.
– Это не имеет значения. – Аспид посмотрел на меч, давая понять, что ни за что не отступит от задуманного.
Еще раз окинув грустным взглядом этого проклятого воина, Рогнеда закрыла глаза и уснула. Пару раз она просыпалась, и всякий раз видела сидящего рядом с ее кроватью Аспида. В эти моменты на душе становилось как-то тепло и уютно, затем она снова уходила в пучину сна.
Воин Мары и сам не понимал, почему остался сторожить покой этой женщины. В его жизни ничего не существовало, кроме договора с хозяйкой смерти. Но смотря на прекрасное спящее лицо Рогнеды, он и сам вдруг вспоминал, что когда-то давно тоже мог так же крепко уснуть, что когда-то он, наверное, тоже был кому-то нужен. Но это все осталось в далеком прошлом…
***
Когда солнечные лучи начали потихоньку заползать через окно в комнату, Рогнеда проснулась. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что ее хранитель сна исчез. Быстро сменив ночное платье на повседневное, она выскочила на крыльцо, где чуть не сбила с ног вернувшегося из корчмы Людоту.