— Есть, с… Командор Чан, что у вас с глазами? — моряк в шоке смотрел на меня. В его взгляде переплетались неверие, сомнение в собственном здравомыслии и какой-то то ли восторг, то ли ужас.
— Что с ними не так?
— Они у вас стали янтарными и… если присмотреться, зрачок вытянут…
— Последствия общения кое с кем. И ещё, старшина.
— Да, Вестник?
— Нас. Здесь. Никогда. Не было. Ясно?
— Так точно, господин, — поклонился воин. — Ни я, ни кто-либо из моих людей никогда не вспомнит об этом месте. Ручаюсь.
— Замечательно. Ну, а теперь… идём домой.
— Есть, — козырнул мой собеседник и помчался руководить отплытием, а я последовал в свою каюту — мне нужна была новая одежда… и зеркало.
Глава Восточного Флота сидел в своём кабинете и читал доклады. Сын в очередной раз куда-то исчез, толком не предупредив. Пусть это уже стало привычным, но всё равно заставляло беспокоиться. Иногда (очень, очень редко) офицер даже сожалел, что парень взялся за ум и из повесы превратился в перспективного воина. Да, поначалу адмирал был безумно рад — Чан-старший не испытывал иллюзий относительно своего вклада в образование личности и характера сына. Сначала смерть жены, потом отставка его предшественника и необходимость срочно входить в курс дела на флоте — первые лет восемь ему было не до потомка, потом… Потом он просто привык и спихнул всю заботу о подрастающем наследнике на слуг. То, что ни к чему хорошему это не приведёт, он понял слишком поздно.
Перемены характера Чана-младшего на его пятнадцатилетие были просто подарком Духов, но вот то, к чему эти перемены привели… С одной стороны, как солдат, он гордился славным представителем своего рода, но вот как отец, раз за разом получая доклады о новых столкновениях Вестника с превосходящими силами противника, испытывал страх за сына. Пока что ему удавалось выходить сухим из воды, но сколь долго будет длиться его удача? Да и характер наследника… Нет, Чан показал себя серьёзным и ответственным молодым человеком, но вот некоторые его наклонности, оставшиеся ещё с периода повесы… И в кого он такой пошёл? Ладно женское внимание, он сам не без греха, Ксиу и Ланиинг, дочери Линтао, были далеко не только служанками, но и наложницами, но десяток? Из воительниц Киоши? Причём их лидер, эта Суюки, кажется, строит на сына далекоидущие планы, а ведь их положение несопоставимо! Ладно быть наложницей, это вполне приемлемо, но она явно желала большего. Дочь рыбака с никому ненужного острова в глуши мира и сын адмирала?
Чан-старший глубоко вздохнул и пригубил чая.
И сын словно не понимает! Его вниманию предлагают лучших дев Народа Огня, да чего там, ещё десяток-другой переговоров, несколько договоров и пара месяцев работы — и его (при некоторой помощи адмирала, само собой) могли приставить к сопровождению самой принцессы Азулы, и у него мог появиться шанс! Хотя… с учётом репутации наследницы трона, вряд ли её сопровождение будет сильно легче охоты на пиратов и корабли Царства Земли. Да и по поводу «непонимания» Чана-младшего появились вопросы. Во время отдыха адмирал заметил, что Тоф Бейфонг следует за Вестником как привязанная, постоянно общается, спорит, смеётся. Да, она ещё очень юна и войдёт в возраст только года через два-три. Но она — единственная наследница Лао Бейфонга, человека, способного поспорить богатством с самим Хозяином Огня. Война, конечно, может изменить ситуацию, но вряд ли слишком сильно. Наведя справки, офицер спокойно выяснил, что этот торговец уже имеет немалый товарооборот с колониями в Царстве Земли, а недавно его представитель, оказавшийся на Архипелаге (кстати, не без помощи Чана), заключил ряд контрактов на прямые поставки, сулящие сделать купца ещё богаче.
— И что ты думаешь, Фалько? — обратился адмирал к своему соколу, занятому Очень Важным Делом — чисткой оперения. — Пусть даже призрачный, но шанс породниться с Хозяином Огня очень заманчив. С другой стороны — куда более реальный шанс объединения с крупнейшим торговым домом мира. Эх, и почему нельзя совместить и взять всё?
— Курлык? Курл! — ответил сокол, ему проблемы этих глупых двуногих, неспособных даже в воздух подняться, были до хвостового оперения. Да и что тут вообще думать? — Куркл!
— Думаешь? И как ты себе это представляешь? Чан, конечно, как выяснилось, весьма хитрый мальчик, но тут потребуется извиваться сильнее, чем змее на сковородке, — сокол на замечание никак не среагировал. Его мнение известно, а что там себе напридумывали эти лишённые крыльев — уже не его проблема. — Ладно, для начала разберёмся с командиршей воинов.
