«Рейнджеры занимаются тем, что оберегают окрестные земли от набега бандитов, разведчиков Ультрас и нежити. Мы не берём с людей платы за это, живём лишь на то, что отняли у врага и государственное жалованье. Как по мне, это местечко достаточно похоже на оплот справедливости, который ты так ищешь».
«А если всё-таки откажусь?»
«Судьбу свою в таком случае ты знаешь. Но дело в другом: тело умрёт, это понятно. А душа? Разве не справедливости она ищет? Но справедливо ли будет уйти от ошибок прошлого так легко?»
Так я стал рядовым рейнджером тринадцатого корпуса, как его ещё называли — «Проклятого корпуса». Сдружился с местными, правда через полгода весь мой круг общения сменился. Смертность была лютая.
Хотя вербовка в корпус производилась в добровольно-принудительном порядке, Людвигу всегда удавалось сплотить новичков вокруг своей персоны. Он давал уверенность в том, что мы не зря живём и не бессмысленно умираем.
Ведь не я один среди рейнджеров оказался с туманным прошлым. И все подобные мне парни и девушки давным-давно прокляли своё прошлое. Плевать на будущее, плевать на настоящее. Я лишь хотел быть уверенным в том, что праотцы не плюнут мне в лицо при встрече за Гранью и не сбросят душу в бездну.
Возможно, я так старался искупить свои грехи, что дослужился до лейтенанта и не помер. К слову, среди своих ходили странные поверья насчёт этого звания. Дескать, лейтенанты живут не долго и умирают в преддверии великих перемен.
Интересно, кто будет после меня? Окажется ли он достойней?
Надеюсь.
Впрочем, жизнь лейтенанта не стоит ничего без капитана Людвига. Пока он жив — корпус продолжает сеять справедливость. Пусть недалеко, пусть не по всему свету, но когда-нибудь и мы станем армией, а после — легионом. И тот, кто поведёт будущих рейнджеров за собой — будет Людвиг.
Возможно, кто-то сочтёт это греховным — сотворить кумира среди людей. Но… Справедливости ради, я никогда не видел, чтобы Равин препятствовал злу на моих глазах. А Людвиг делал это неоднократно.
И если развиться до Звёздного Бога и правда возможно, то я готов лечь костьми ради капитана. Ведь даже у богов есть слабости. В конце-концов, кто бы, если не я, тащил пьяного капитана на себе до шатра, когда он с горя напивался? А когда он получал серьёзные раны во время рейдов? Да я сутками не спал, носился вокруг Людвига, накладывая влажные повязки от горячки.
Потому что я всегда знал, что если не он — то кто сплотит весь этот сброд и, что самое главное, направит их на путь праведный?
