Несмотря на раны, Нанджи утверждал, что готов заняться фехтованием. Теперь Вэлли и сам заметил, что, как и говорил целитель, все повреждения у вассала поверхностные. Не остается сомнений в том, что единственный виновный всего случившегося — Тарру. Горрамини и Ганири выполняли его приказ, но без особого рвения. Они только наставили синяков, но постарались не причинить никакого серьезного вреда. Этот урок показывает, в чем разница между настоящей верностью и простым подчинением.
Значит, стоит заняться фехтованием. Из ящика достали маски, и Вэлли выбрал самую короткую из всех рапир.
Маска закрывала лицо и шею и была единственным защитным костюмом у воинов. Значит, все выпады и удары надо делать так, чтобы не поранить противника. Конечно, эта привычка потом проявлялась и в настоящем бою — если бы не она, то уровень смертности среди воинов был бы очень высок. Запрещалось наносить удары в самые уязвимые места — ключицы, подмышки. Если воин во время тренировки ранит своего противника, то его называют мясником и вскоре он обнаруживает, что попал в черный список.
— Так, — сказал Вэлли, — сейчас я буду работать как Второй, как настоящий Второй.
Он отказался от всех своих сложных трюков и стал двигаться медленно, как улитка. Нанджи все равно не мог его поразить, но Вэлли не нападал.
— У тебя великолепная защита, — одобрительно объявил Вэлли. — Запястье! Нога! Черт… Тебе бы такую же атаку… Смотри за пальцем!
Вэлли испробовал все, но ничего не помогало. Перед ним корчился все тот же дождевой червяк. Если боги решили испытать его терпение, то он не выдержит испытания. Нанджи злился на себя все сильнее и сильнее, потом отшвырнул меч, сорвал маску и излил поток непристойностей.
— У меня ничего не получается! — кричал он. — Отведите меня на площадь и выпорите!
Вэлли вздохнул. Парню нужен год психоанализа, а времени нет. Оставалось испробовать только одно средство.
— Ты думаешь, это поможет?
Нанджи удивился. Он решил, что Вэлли сомневается в его мужестве, и дерзко ответил:
— Да!
— Меня не интересует твое мнение, — сказал Вэлли. — Знай свое место, козявка. Ну, надевай маску.
Нанджи встал в позицию и тут же получил удар в грудь. Появилось красное пятно.
— Ой! — В голосе его слышалось обвинение.
— Похоже, ты боишься меня ударить… — Вэлли нанес еще один удар в грудь.
— Черт побери! — Нанджи покачнулся.
— Потому что я — воин… — Вэлли стучал рапирой по маске Нанджи, — а ты — всего лишь отродье ковровщика! — Вэлли шлепнул его пониже спины.
Все может кончиться очень плохо. Чувство собственного достоинства впиталось в кровь Нанджи, а теперь, когда кумир так оскорбил его, он может сломаться, и тогда весь остаток дней ему придется только устрашать паломников. Но боги не наделяют рыжими волосами кого попало. Его характер опять дал о себе знать, и на этот раз злость выплеснулась наружу. Возможно, здесь помог и дед Вэлли, тот самый, что плел циновки. Нанджи издал яростный крик и ринулся в схватку.
Вэлли неистовствовал. Он хлестал Нанджи, колол и, не замолкая, извергал на него поток ругательств, какие только мог придумать — самонадеянная козявка, бордельная свинья, пастух паломников, ты швыряешь деньги направо и налево, ты не сможешь постоять за друга… С каждой новой царапиной Нанджи кричал «черт побери!», но не сдавался, и ярость его росла с каждой секундой.
— Урод! Ты и в стенку не сможешь ударить, будь она хоть у тебя под носом.
Вэлли продолжал издеваться над ним, называя ученика слабаком, маленьким кастратом, импотентом, гомиком, выбивальщиком ковров. Лицо Нанджи было скрыто маской, но рев его зазвучал громче, а грудь покраснела. Хвост волос развевался, как пламя. Вэлли приходилось нелегко — ведь ему надо было следить за собой, чтобы не нанести серьезных ран, рассчитывать движения Нанджи, прежде чем он успеет их сделать, и все время ругать его.
— Мне не нужен недоделанный ученик. Мне нужен боец. Я бы вернул тебя Бриу, да только ты ему не нужен.
Нанджи хрипел что-то невразумительное. Не в состоянии точно повторить то, чему его учили, он начал экспериментировать и в конце концов сделал выпад. Это было во много раз лучше, чем то, что ему удавалось раньше. Вэлли не отвел удара, немного покачнулся и подумал, что ребро, кажется, сломано.
— Повезло мне! — усмехнулся он. Замечание было верным, но прозвучало совсем не так. Нанджи повторил свой выпад, на этот раз Вэлли его отвел. Затем последовал короткий злой удар. Его придется пропустить, и вот Вэлли уже в крови. Он потихоньку ослабил натиск, но Нанджи завывал, как стая гиен, и его невозможно было остановить. Плохие удары Вэлли отводил, но каждый раз, когда он видел хоть какой-нибудь прогресс, он пропускал удар, и вскоре сам был весь в крови, как и его жертва. Они кричали, ругались и дрались как маньяки.
Наконец Вэлли понял, что победил. Удары сыпались твердые, точные и такие смертоносные, что Вэлли испугался, как бы его не покалечили.
