По холодной земле бегали голодные крысы, они были настолько наглыми, что при виде человека даже не разбегались по своим норам, мальчику приходилось самому обходить обнаглевших грызунов. Наконец найдя то место, где каждое утро женщина кормила людей, Эд направился к котлам, полагая, что там точно должно остаться немного овса. Но это место было просторным, если на узких улицах можно было спрятаться за домами, то здесь прятаться было некуда, только под деревянный стол, сквозь который было все прекрасно видно.
На столе беспорядочно лежали деревянные миски, некоторые из них валялись на земле, а в них, облизывая остатки каши, копались хвостатые животные, тогда Эдмунд понял, что из этой посуды он есть никогда больше не будет. Около котлов находился сарай, сооруженный из гнилых досок, в нем лежали полупустые мешки, в которых находился овес. Ступая медленными шагами к кухне, мальчик осматривался по сторонам и прислушивался к звукам, остерегаясь солдат и заразных мышей, что бегали у него под ногами.
Наконец, положив кинжал на грязный стол и заглянув внутрь котлов, он ничего не обнаружил, тогда, забрав свое оружие, ребенок отправился дальше гулять по тихому городу.
Он зашел в один из домов, где на полу спали трое детей и женщина, с ног до головы укутавшись в большое одеяло. Незаметно пробравшись мимо них, Эдмунд подошел к окну, из которого были видны закрытые ворота и свора воинов. Некоторые из них, облокотившись спинами о ворота и стену, спали, закрывая руками глаза от лунного свечения. Воины, что стояли на стене и следили за горизонтом, переступали от усталости с ноги на ногу, при этом зевая и нанося удары ладонями по своим щекам, чтобы не заснуть. В тишине слышался храп, доносящийся от мужчин, которые, якобы, несли вахту, лежа на холодной земле с закрытыми глазами. По левую сторону от ворот, где находилась больших размеров конюшня, редко доносились ржание и топот лошадей.
Вдруг позади себя Эдмунд услышал шаги. Обернувшись, он увидел мужчину, стоящего у входа в дом и грозно наблюдавшим за ним. Мальчик испугался и не мог сдвинуться с места, заметив на себе тяжелый взгляд воина. «Попался», — подумал он и был готов в любой момент выпрыгнуть из окна, где его бы заметили остальные солдаты.
— А ну спать! — тихим голосом приказал мужчина.
Эдмунд потерял дар речи и все еще был в ступоре, тогда воин повторил свои слова и ждал, пока мальчишка выполнит приказ. Тогда Эд понял, что он посчитал его жильцом этого дома. Спрятав кинжал у себя за спиной, ребенок направился к людям, которые спали крепким сном. Подкрадываясь к ложу на носках, Эдмунд пристально смотрел в глаза сердитого мужчины. Отодвинув одеяло, он аккуратно лег с краю и накрыл себя им, беспокоясь, что хозяева дома могут проснуться. Закрыв глаза, он слушал громкое дыхание детей, а также прислушивался к воину, который по-прежнему стоял на пороге и не желал уходить.
Постояв еще пару минут, мужчина стал отдаляться, тогда мальчик, легонько убрав с себя одеяло, направился к выходу. Выглянув на улицу и убедившись, что никого нет, он быстро убежал. `'Никогда не буду больше заходить в чужие дома'',- думал он, пытаясь найти дорогу домой.
Долгое время, бродя по улицам, ребенок не мог найти обратный путь к Анне, ведь все дома были похожи друг на друга, и в них можно было легко затеряться. Эд заглядывал во все окна и двери, надеясь увидеть спящую Анну, но ни в одном доме ее не было.
Вскоре обеспокоенный мальчик снова решил вернуться к воротам. Оказавшись вновь около дома, где его заметил мужчина, он стал вспоминать, что жилище Анны расположено около стены и это значило, что ему всего лишь нужно идти вдоль нее, чтобы оказаться дома. Взглянув на конюшню, Эдмунд подумал, что там будет безопаснее всего передвигаться, так как солдаты, которые стояли на стене, не будут его видеть.
Незаметно проскользнув мимо мужчин, он открыл деревянную дверь в конюшню и вошел. Животные не обратили на него никакого внимания, большинство из них спали, а меньшинство жевали сено, которого там было навалом.
Изнутри конюшня казалась еще больше, чем снаружи. Эдмунд видел перед собой бесконечно длинный коридор, где слышалось шумное дыхание трех сотен разных пород и величины лошадей. Воздух там был теплым, не удивительно, потому что большие животные нагревали воздух своим дыханием и телом. Каждая лошадь была привязана за деревянный столб, закопанный в земле, мальчик не мог нарадоваться, он не оставил ни одно животное без внимания. Спокойные лошади позволяли ему гладить себя и похлопывать по спине. Глаза Эдмунда разбегались, не зная, кто из них более красивый и величественный: белые, рыжие, гнедые, черные кони были там и каждый из них имел свою особенность. Но ни одна лошадь, как он считал, не могла сравниться с Черным Демоном.
Вдруг ребенок остановился у выхода, испугавшись, он начал отходить назад, заметив двух людей у самой двери. В конюшне было темно, и потому он не сразу заметил, что те спали крепким сном.
