Схватив Джона под руки, двое черноглазых оттащили его к стене и, посадив его так, чтобы спина предателя облокотилась о белый камень, вампиры стали поочередно впиваться в его шею, испивая редкую для их рода кровь. Джон не морщился от боли и не кричал, он ничего не чувствовал. Он не боялся смерти, которая была так очевидна для него, в его сердце не было больше надежды на жизнь. Глаза вампира не были желтыми как раньше, в них была лишь тьма и холод, а из его ран уже не бежала кровь, потому что в его теле ее почти не осталось, а ослабленное сердце не в силах было гонять по его венам остатки. С каждой секундой его ритм замедлялся.
Ощущая последние удары своего сердца, Джон думал об Анне и, сделав прощальный вдох, он тихо и неразборчиво произнес:
— Анна.
После чего раздался громкий и совсем короткий вопль, затем второй, третий и еще два последующих. Насторожившиеся вампиры отвлеклись от Джона. Они обернулись назад, откуда послышался шум, но как бы они не пытались прислушаться, кроме тишины черноглазые больше ничего не услышали.
— Что это было?! — спрашивая друг у друга, интересовались вампиры.
Но остальные лишь пожимали плечами. Кроме лошадей и капель крови на белом камне неподалеку, убийцы ничего не видели. В скором времени вампиры заметили, что в округе нет ни одного волка. Сколько бы они не звали животных, ни один зверь не явился на их зов. Тогда, оголив мечи, враги медленным шагом направились в сторону, откуда послышался вопль. Приблизившись к лошадям, что находились от них в десяти метрах, черноглазые остановились, они заметили что-то.
— Ты тоже это видел? Там за камнем?
— Да.
— Что это?
— Не знаю.
Вдруг откуда-то сверху, в паре шагов от них, спрыгнул огромный синий зверь. Отступая назад, вампиры не отрывали от него взгляда. Они смотрели тигру прямо в глаза.
Осмотрев каждого, зверь повернул голову в сторону Джона, но тот, опустив голову вниз, не посмел обменяться с ним взаимным взглядом. Тогда, снова обратив свое внимание на вампиров, хищник заприметил себе врагов, которые все разом сделали ему вызов. Раскрыв широкую пасть, зверь издал рев, который пронесся громким эхом по всему каменному дому и на пару километров в округе.
Испугавшиеся лошади, встав на дыбы, кинулись бежать прочь. Вампиры кинулись за беглецами, но им преградили путь еще двое синих тигров. Опасные хищники, которые появлялись, казалось бы, из неоткуда, окружали своих жертв со всех сторон и, медленно продвигаясь к ним, прижимали вампиров к стене. В глазах вампиров появился страх. Их колени непроизвольно задрожали, ведь этих зверей они видели впервые. Двадцать тигров разной величины окружили чужаков.
Вскоре, пробираясь через хищников, появился еще один тигр. Он был намного крупнее остальных, его острые клыки были длиннее, чем у других, а шерсть имела яркий синий окрас с отблеском. Его шерсть будто светилась. Этот зверь был вожаком.
Внезапно оскалив пасть, он первым кинулся в бой, а за ним последовали и остальные.
Отползая подальше от криков и мучительных стонов своих братьев, Джон пытался добраться до верха.
Взобравшись на деревья, Анна и Эдмунд прятались от хищников, которые, карабкаясь по толстым стволам вверх, пытались достать их. Девушка и мальчишка находились на разных деревьях.
— Держись, Эд! — умоляла она.
Но зубастые твари не сдавались. Каждый раз, срываясь вниз и падая, они повторяли свои попытки взобраться снова и снова.
Миновав около десяти метров, Джон остановился, он больше не мог ползти. Облокотившись спиной о белую стену, он устремил свой взор через узкую расщелину, которая делила противоположную стену скалы на две большие части. Красные огни уходящего солнца охватили его, но, сколько бы вампир не смотрел на солнце, температура его тела не поднималась, а, наоборот опускалась с еще большей скоростью. Совсем скоро его кожа побелела, а руки и ноги стали холодны, как зимнее утро. Вопли черноглазых братьев давно уже стихли. Они были мертвы.
Дрожа от холода, вампир не понимал, почему солнце не дает ему сил, а, наоборот, уничтожает его, но, несмотря на это, у Джона еще была надежда, он ждал, когда произойдет то, что должно произойти. Совсем скоро он уже не чувствовал своих ног. Прислушиваясь к редкому биению своего сердца, вампир знал, что когда иссякнет последний луч, то ему не выжить, но солнце все также стремительно погружалось за горизонт. Вдруг он заметил, что наступила тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни синих тигров, которые находились неподалеку, ни ветра. В один миг вампир подумал, что умер. Тогда он повернул свою голову в сторону, где лежали разорванные трупы его братьев: он хотел знать, куда подевались тигры, но кроме мертвецов он ничего не увидел. Снова повернув голову к расщелине, чтобы взглянуть на огненный свет, Джон увидел вожака хищников.
