Ожидая помощи от, как ему казалось, родного света, вампир стал вспоминать всех тех людей, которых он когда-то убил. Перед его взором, словно во сне, начали мерещиться его жертвы, то были люди, которые погибли от рук желтоглазого. Всматриваясь в лицо каждого, Джон видел детей, женщин, мужчин. Глядя на них, он помнил их последние вздохи и напуганные глаза, в которые смотрел перед тем, как отнять жизнь. Он помнил их крики. Знал, какое горе принес семьям, чьих детей он когда-то убил. Помнил теплую кровь на своих ладонях и помнил боль, от которой вопили все эти люди перед своей смертью. Еще он помнил свой смех и улыбку, сквозь которые он смотрел в глаза несчастных и измученных детей, женщин и мужчин.
Джон задержал дыхание. Впервые за всю жизнь по его щекам потекли слезы. Устремив свой взор на последний луч уходящего солнца, вампир заговорил.
— Я знаю, мы заслужили такую смерть, — произнес он дрожащими губами, — столько невинных жизней было унесено мною, столько судеб было поломано. Я знаю, что ты хочешь забрать мою жизнь здесь и сейчас за все мои ошибки.
Сделав долгую паузу, он взглянул на Аргуса. Джон не услышал ни громких хрипов, ни тяжелого дыхания исходящих от зверя. Он больше никогда не услышит его ужасающий рев, не ощутит на своих ладонях его теплую и густую шерсть. Никогда не взглянет в его обвораживающие зеленые глаза. Аргус умер. Он лежал на коленях своего хозяина, уткнувшись холодным носом в его живот. Тело зверя быстро остывало. Кровь из его ран уже не текла, она застыла. Черный волк больше не чувствовал ни боли, ни страха. Он ушел в свой мир. В самый последний миг своей жизни, когда сердце Аргуса уже остановилось, зверь видел кое-что. Это видение длилось всего лишь секунду, а для него эта секунда была целой вечностью. Он не был на той белой скале, не истекал кровью и не чувствовал мучительной боли. Аргус носился по зеленому полю у той яблони, а за ним бегал Эдмунд, радостно смеясь и что-то крича ему вслед.
Стиснув зубы, Джон снова взглянул на солнце, которое вот-вот спрячется за камень.
— Дай мне сил. Это моя последняя просьба, прошу! — шепотом произнес Джон, еле сдерживая слезы.
Но сколько бы он не просил, его окутывала тьма. Последний маленький луч иссяк.
— Позволь мне спасти ее! — вдруг, что есть сил, вскрикнул он, оскалив клыки.
В тот же миг из-за темной расщелины показался яркий луч солнца. Он не был красным, как раньше. Желтый свет, словно мощная вспышка, врезался в серые глаза вампира, прижав его к стене. Яркое пламя солнечного света осветило все в округе, ослепляя саблезубых тигров, которые наблюдали за чужаком. Глаза Джона обрели пламенный желтый цвет, они были такими яркими, как никогда раньше. Его раны стали затягиваться с огромной скоростью, а сердце ускоряло свой ритм. Мощными ударами сердце гоняло кровь по холодному телу Джона. Через мгновение его температура поднялась до предела.
Яркая вспышка исчезла, а глаза вампира по-прежнему освещали темноту вокруг. Его дыхание извергало огненный пар, который поднимался высоко вверх, как будто дракон пробудился после долгого сна.
Сжав руки в кулак, Джон поднялся на ноги и, взглянув на трупы своих братьев, направился к тиграм. Животные, поджав хвосты и уши, прижались к земле. Черный волк убил вожака и забрал его власть, но хищники видели, как Джон пил кровь победителя, они считали, что вампир убил его, поэтому Джон стал их новым вожаком.
Приблизившись к животным, вампир смотрел каждому в глаза, отчего те, дрожа от страха, отворачивали свои головы. Протянув свою руку к одному из них, Джон впервые дотронулся ладонью к тигровой шерсти. На ощупь она была очень нежной, словно перья маленького цыпленка. Вскоре, отойдя от дрожащего зверя, вампир устремил взор вдаль, откуда слышалось громкое ржание сбежавших лошадей. Взглянув на хищников, которые медленно ползли к нему, Джон произнес:
— Для вас есть работа!
После чего звери сразу же устремились к нему, но их движения все еще были осторожными и медленными. Поджимая хвосты и уши от страха, они стали ластиться к вампиру, в надежде заполучить его уважение и доверие.
Глядя вниз, Эд и Анна не могли разглядеть, с какой именно стороны нападают разъяренные волки. Сквозь темноту они слышали их дикий рев и треск веток, которые ломали звери, пытаясь добраться до людей.
Взбираясь по толстым стволам вверх, обезумевшие хищники царапали кору острыми когтями, оставляя глубокие дыры на дереве. Анна и мальчишка смотрели друг на друга, держась на разных деревьях. Их разделяло три шага и десяток голодных зверей. Плач ребенка доносился эхом по густому лесу, он боялся сорваться. Силы покидали его, а мокрые ладони соскальзывали.
— Держись! — каждый раз повторяла Анна, боясь, что мальчишка в любой момент может сдаться.
