* * *
Листица проводила ее задумчивым взглядом, потом посмотрела на меня, еще раз оглядела всю доступную панораму и присела рядышком, прислонясь плечом к плечу.
— Рассказать ничего не хочешь, Влад Твердилович?
Купание, похоже, улучшает весь организм, а не только оболочку. Вон как внимательно и понимающе глядит. Куда там 'понимающе', она ж мне сочувствует?! Очуметь!
— Хочу, Лиска, — привлек девушку к себе и чмокнул в носик. — Да только не то сейчас настроение. И вообще, самому сперва разобраться надо.
— Меня, значит, за водой услали… — скептически хмыкнула Милка, подкравшись сзади.
Я взметнулся вверх быстрее, чем осознал, что опасность мнимая. Зато успел подхватить, уроненный шлем.
— Что ж ты так, не аккуратно, — укорил девушку, переставляя местами события. — А если б я не успел? Второй раз бежать пришлось…
Мать честная, это что же такое у меня в руках? Кое-как прокованный шишак, вышедший из рук далеко не самого лучшего мастера (а иначе как бы он достался обычному ополченцу?) — превратился в произведение искусства. И я имею в виду не только отделку или невероятную легкость изделия. Этот шлем отличался от предыдущего, как… Да, фиг его знает, как что?! Просто я понимал, что надев его на голову, можно было уже почти не думать о ее защите. Этот шлем выдержит любой удар и любым оружием. Кроме прямого попадания моргенштерном* (*'утренняя звезда' — комбинация булавы и боевого цепа) в лоб.
От избытка эмоций, я сперва потащил 'посуду' к губам, и только сделав глоток, понял, что поступил необдуманно. Она предназначалась не мне, о чем свидетельствовал даже вкус 'напитка'. Восхваленная девушками сла-адкая водица оказалась самым худшим образцом водопроводного происхождения. Только что хлоркой не отдавала. Это, наверно, чтоб скорее въехал и не переводил зря…
Не дурак, намек понял. Я шагнул к нашим пожиткам и вылил воду на кожаную курточку гхнола.
Сдвоенный вздох крайнего изумления, засвидетельствовал, что волшебную метаморфозу вижу не только я. Интересно, а что же мои красотки раньше слепыми были? Не замечали, как подруга после купели похорошела? Или упрямо не желали с этим соглашаться, не имея возможности сравнить с собой? Ладно, о тайнах загадочной женской души после помозгуем.
Я нагнулся и поднял с земли великолепный чешуйчатый доспех. Сделан он был из неизвестного мне, отливающего бутылочной зеленью металла. Но, что важнее всего — весил доспех никак не больше пяти-шести килограмм. При том, что я где-то слышал, будто бы лорика скавамата* (* лат. чешуйчатый панцирь) обычно тяжелее чем полноценный кованый рыцарский доспех.
Метаморфоза была оценена почти мгновенно и со свойственной хранительницам домашнего очага практичностью. Мои девушки схватили в две охапки все наше имущество и наперегонки помчались к водопаду. Я тоже был не против посмотреть на процедуру апгрейда, но принимая закон острова, четко разграничивший 'М' и 'Ж', даже с места не сдвинулся.
В общем-то, если отвлечься от генной теории, то напрашивается только один вывод, озвученный еще нашими предками. Воины бывают либо светлыми, либо темными, и это я не о цвете плаща или шевелюры. А каждая женщина немного ведьма, — и это я сейчас не о теще или скверном характере.
Я прям воочию увидел, как расчихалась жена казака в фильме 'Пропавшая грамота', нюхнув табака, имеющего свойство изгонять нечистую силу.
Проводя аналогию, с большой степенью вероятности можно предположить, что после перемен, произошедших в процессе купания, я вместо девушек, получил два улучшенных образца ведьмы обыкновенной? Жуть!.. Хотя, своя ведьма все же — лучше ведьмы чужой. М-дя… Ну да ладно, семи смертям не бывать, а одной не миновать… И пока вышестоящие или восседающие на облаках компетентные органы утверждают мою дальнейшую судьбу, ничто не мешает помыться.
Ерничая и подтрунивая над самим собой, для снятия стресса и одновременного поднятия духа я шагнул в пламя. Но не как в дверь, насквозь, а осторожно, с самого краешку.
Костер не возражал. Даже обрадовался. Вмиг ощупал меня всего с ног до головы, словно метелкой обмахнул, и я мгновенно почувствовал: как ушла усталость, прибавилось сил и уверенности. Так что из огня я вышел чистенький и сияющий, как новая монета. Вожделенные кубики пресса, правда, так и не появились, да и с плечами все по-прежнему — не жмут. Ну и добре, значит, можно одеваться — прежняя одежка впору будет. Нагота она, конечно, тоже имеет свое преимущество, особенно на пляже, но вообще-то, без второй шкуры — как-то неуютно. А так, кольчугу натянул, перевязью с мечом затянулся и — сразу совсем другим человеком себя ощущаешь. Ничто не мешает и не отвлекает. Особенно, если к тебе приближаются две амазонки. С виду — знакомые, но не ведомо по какому вопросу. Вполне вероятно, что 'на лице прекрасные и лютые внутри'.
— Влад! Влад! Гляди, что получилось!
