Корчмарь буквально задохнулся от негодования, но дальнейшие пререкания были остановлены. Мной… Я и сам люблю потрепаться в приятной компании, но не следовало забывать: с какой целью мы тут собрались.
— Тихо! О достоинствах напитков поговорим позже. А сейчас я хочу, чтобы вожди кланов Лупоглазых и Ушастых, при свидетелях, повторили свое предложение найма. И отдельно — уточнили о вознаграждении.
— Лжив — как гоблин и глуп — как тролль, жаден — как гном, жесток — как орк и ленив — как человек… — негромко, но вполне отчетливо произнес шаман Ушастых. — Скажи, Владислав: кто, по-твоему, сложил этот перечень пороков?
— Зачем спрашиваешь, Гррахх? — ответил вместо меня староста. — Этой поговорке сотня лет. И понятно, что придумали ее те, кого в списке нет. Эльфы…
— Погоди, Титыч. Я понял твой намек, шаман. Но вам не стоит обижаться. Согласитесь, не каждый день кланы нанимают человека и, при этом, расплачиваются с ним целыми деревнями. О недоверии нет разговора. Просто, нужно еще раз все спокойно обговорить и утвердить. А то ведь, мало ли кто и что сгоряча брякнул? К примеру, держащему меня за руку над пропастью, я с удовольствием бы посулил даже то, чего и не имел никогда…
Улыбнулись. Вот и добре…
— Пусть будет так, согласен… — Гырдрым встал и шагнул к столу. — Я, вождь семьи Лупоглазых при всех, находящихся в этой комнате, предлагаю тебе, человек Владислав, наём — а в оплату предлагаю лен на принадлежащую моей семье деревню Приозерное. Кроме того, окончательно отказываюсь от претензий на деревню Выселки. Я сказал.
Следом со скамейки поднялся Ачхырз. За ним вскочил и шаман. Видимо, не полагалось сидеть, когда старший по званию стоит.
— Я, вождь семьи Ушастых, в присутствии свидетелей, заявляю, что готов прибавить от себя к оплате найма человека Владислава, принадлежащую моей семье деревеньку Подборье. Но, с одним условием… О том, что наемник разведает, мы с Гырдрымом узнаем первыми. Я сказал.
Вожди гоблинов молчали и смотрели на меня.
— Я понял вас, достойные… — я жестом предложил всем садиться. — В той части договора, которая относится к оплате найма. И заинтересовался. Но, ни ты, Гырдрым, ни ты, Ачхырз — ни слова не сказали о самом задании. Как же я могу дать вам ответ, если не знаю: что предстоит сделать? Может, вы пожелаете, чтоб я Императора убил? Тогда я требую заплатить больше…
Верес уронил ведро. К счастью — пустое. Но вздрогнули все. Похоже, шутку не оценили. Надо будет аккуратнее с репликами. Не третье тысячелетие. Тут народ попроще. И понимает все не только буквально, но и дословно.
Спешно натянув на лицо самую обаятельную улыбку, я громко рассмеялся. Чересчур громко. Станиславский бы не поверил, но тут сработало. И через минуту все уже дружно хохотали. Даже корчмарь…
* * *
Переждав, пока все отсмеются, я повторил вопрос.
— Итак, что именно я должен сделать для ваших семей, чтоб получить вознаграждение?
— Сходить в Мрачную рощу… — как старший и теряющий больше, ответил за обоих вождей Гырдрым.
— И?
— И вернутся… — все-таки не удержался Ачхырз. Потом немного подумал и уточнил, видимо согласно своему представлению об интеллекте челов. Или — опыту общения с подчиненными. — Вернуться живым.
Мне так и захотелось воскликнуть: а вот с этого места поподробнее! 'Вернуться живым' — гениальный оборот речи или все не так просто, и на самом деле известны случаи, когда из Рощи возвращались мертвыми? Бред!
— Только и всего? — я сделал вид, что не замечаю оживления, возникшего среди моих советчиков. — Сходить и вернуться, а вы мне за это отвалите лен на две деревни?
Зато гоблины не могли оставить его без внимания.
— Видишь ли, Владислав, — теперь нить разговора стал сучить шаман. — Дело в том, что никому из гоблинов до сих пор не удалось войти в Мрачную рощу безнаказанно. Всякий смельчак либо погибал сразу, либо — спустя несколько дней от странной болезни. Казалось, что его душа попросту не хочет оставаться в стремительно стареющем теле. Поэтому, задание не такое простое, как тебе кажется. Зато, когда ты расскажешь, обо всем что видел, мы наверняка сможем придумать, как обезвредить заклятие эльфов.
— Да и деревеньки те, не такие уж и большие… — неожиданно пробило на честность Гырдрыма.
— Особенно, если учесть, что и человеку туда дороги нет!
Это Свист поторопился открыть наши карты. Ладно, я сам виноват, следовало заранее проинструктировать парней. Знал же, что у них нет опыта подковерной возни.
— С чего ты взял? — делаю круглые глаза.
— Так ведь моя группа… — тут до парня начинает доходить, но поздно — масть высвечена, надо разыгрывать.
— Ну, ну, продолжай. Рассказывай дальше. Не тушуйся. Война то уж закончилась. Чего теперь секретничать.
