Карфлайт вырвался на свет и засиял в жарком мареве. Пока они плутали, искусственное солнце высоко поднялось.
Бен, чья судьба так немилостиво решалась в раздумьях милорда, вынырнул из лабиринта. Жмурясь, он оглядел горизонт. Там зияла широкая пустошь, а за ней чадила промышленная зона.
– Вон они. – махнула Самина куда-то вперед. Там, вдалеке, маячил среди заводских труб и ангаров карфлайт Эйдена.
– Ладно. Далеко им не уйти. Они уже, должно быть, на автопилоте, так что летят еле-еле.
Приборы упреждающе мигнули.
«Вы находитесь за пределами города. Для Вашей безопасности карфлайт будет переведен в автоматический режим управления через десять… девять… восемь…» – приятный голос начал отсчет секунд, и Самина поморщилась, вспоминая угрозы его близнеца в морозилке. Бензер набрал какой-то хитрый код, и на штурвале открылась потайная консоль. Он поколдовал над нею, чертыхнулся, потом еще поколдовал, и еще, потом зажмурился и сжал пальцами переносицу, пытаясь вспомнить что-то. Беззвучно забормотал малопонятные Самине кибер-проклятия. Наконец та же дама объявила:
«Ручное управление восстановлено. Приятного полета. Консультации для составления завещаний и телефоны похоронных служб Вы можете получить, связавшись с нашими операторами по номеру…»
– Дура! – Бензер отключая ее пинком по консоли.
Как только он пересек пустошь, карфлайт ощутимо затрясло. Автопилот прилично стабилизировал его в зоне турбулентности, а вот человек такой ловкостью похвастать не мог. Самина сжала зубы и поерзала в кресле.
– Здесь ведь не просто так запрещено лететь самим, да?
– Ну… Кроме воздушных завихрений тут опасное производство, аккурат под нами, – Бюрлен-Дукк клацал зубами при каждом слове. – Если рухнуть на завод, будет катастрофа. Мелкомасштабная, но тебе мало не покажется.
– Уж не ты ли говорил, что дорожишь жизнью? Может, не так уж и важно, у кого будут карты?
– Не паникуй, Сэм. И не нервируй меня! Я зависал в этой пустоши, когда ты еще не родилась.
В действительности его нервировала панель управления, на весь огромный экран которой светился процент стабильности полета. И он стремительно падал, рискуя обернуться потерей управления. Послышались завывания ветра, что хлестал карфлайт со всех сторон.
– Ты готов рискнуть нами… мной… ради капитанской ленточки?
– На карту поставлены не только карты! – невольно скаламбурил Бен. – Но и мой престиж как куратора. Я бы даже сказал, как представителя Альянса перед лицом врага.
– Боже, ну и раздутое же у тебя эго, Бюрлен-Дукк! Тебе не кажется, что со старым хитрым роботом в принципе невозможно тягаться? Пусть бы он вел группу – в конце концов, у него больше опыта.
Положа руку на сердце, она предпочла бы сама заполучить карты.
– Я и так довольно уступал имперскому ублюдку, – дернув щекой, процедил мужчина. – На этот раз все козыри у меня.
Он худо-бедно справился с управлением. Их продолжало трясти и уводить в стороны, но все ж они нагоняли противника. Бензер хмуро глянул на девушку.
– Ты серьезно готова поручить ему экспедицию? Не слишком ли ты ему доверяешь?
Помолчав и не получив ответа, Бензер добавил:
– Хотя это, кажется, риторический вопрос. Судя по тому, как ты им восхищаешься.
Самина вяло хмыкнула. – «Ну, конечно. “Старый хитрый робот” – это в моих устах серьезный комплимент». Она устала от полета и от замкнутого пространства.
– Он вершина технологий, Бен.
– Не поспоришь. Но ты была на суде и слышала, в чем его обвинил трибунал. Даже если половина из этого правда…
– Я не доверяю ему, Бензер! – она подкрепляла аффект жестами истерика, доведенного до ручки. – Я доверяю силе разума! Я верю в то, что настолько умный человек не может быть настолько плохим!
– Тогда ты просто идиотка, Самина. Просто идиотка.
Девушка молча уставилась в окно. Скоро лес. Скоро все закончится.
– Вот в чем твоя проблема, Сэм. Она прямо-таки режет ухо: ты принимаешь его за человека.
– Хорошо. Может быть. Но люди склонны доверять машинам больше, чем друг другу. Вспомни любую рекламу: фраза «проверено электроникой» – синоним надежности.
– Это от того, что обыватели ничего толком не знают. А я знаю!
– У тебя паранойя, Бен.
– Хочешь сказать, тебя не подводил комм накануне дедлайна? Некстати отключенная энергия в день завершения эксперимента? Хелиховер, который ломается именно в тот утро, когда ты опаздываешь? О, а вспомни-ка ту даму из «Баламута», в цифровом платье!
Вместо дамы всплыл безвременно угасший на морозе комм. В самый что ни на есть острый момент. Но ведь она сидела бы сейчас в тюрьме, если бы смогла позвонить. Да, живая, но надолго ли? А так – не сдалась, и все получилось. Кстати – благодаря другой машине. Той самой, которую не следовало принимать за человека.
