Неладное почуяли каждый по-своему, но одновременно. Навигатор Бензера перестал строить маршрут. Военный компас Ориса (древний механический, он стащил его на кафедре истории) хаотично крутил иглу. Юноша потряс его и ударил пару раз о ладонь, но тот все равно посылал к дьяволу, а не на север. У Самины заныло в висках: ее всегда беспокоили магнитные бури. Она еле плелась, в ушах нарастал гул. Девушка припомнила слова Бензера о роботах, что теряли разум в этих краях, и украдкой взглянула на андроида. Внешне тот не выказывал дискомфорта. Но на краткий миг замедлил шаг и прикрыл глаза, и это не ускользнуло от кибернетика.
– Вы как, в порядке? – осторожно заикнулся Бензер, хотя вопрос был риторическим. Он уже видел, что нет, не в порядке.
– Нет, – подтвердил Эйден и, помолчав, объяснил, – Это пока не заметно, но мозг сигнализирует о непрерывном процессе адаптации. Так как она не прекращается с момента прилета, тело расходует слишком много ресурсов.
– И когда они исчерпаются…
«Я обернусь исполинской гидрой и буду срать через рот».
– Дестабилизируются двигательные функции. Я это уже проходил. Мозг будет работать в ущерб реакциям, чтобы сохранить личность.
– Точно? – переспросила Самина. – До пещер еще долго, и если ты станешь эмоционально нестабилен…
– То очень удивлюсь, ибо думал, что давно достиг в этом дна.
Эйден ускорил шаг, а кибернетик еле слышно хмыкнул:
– Да ладно, скорее уж он станет нормальным. Эдаким милым во всех отношениях парнем и приятным собеседником. Вот тогда пиши пропало.
– Это не смешно, Бен. Просто делай свою работу. Следи за ним.
– Я все слышу, – андроид полуобернулся к ней на ходу и приподнял бровь. Этот вопрос в его взгляде был слишком каверзным, и девушка пропустила вперед кибернетика, чтобы затеряться.
Эйден не то чтобы беспокоился. В конце концов, недоверие девчонки было наименьшей из его проблем. Но и забавным он его уже не считал. Биолог старалась быть подальше от него и даже не скрывала этого. Она была на грани срыва – сильнее, чем когда-либо. Казалось, еще чуть-чуть, и она посадит брата к себе в рюкзак, лишь бы тот не попадался на глаза роботу.
Дорога становилась тяжелее, и вскоре девушка провалилась ногой в кротовую нору. На участке поля, где они шли, повсюду выглядывали из-под земли песчаные холмики. Далеко не под каждым из них пряталась хищная зверюга, но Самине повезло. Чувствуя, как вены распирает адреналин, она выдернула ногу и затрясла ботинком. За самый его кончик уцепился крот. Серое бархатное тельце болталось в воздухе, тихо рычало, но не разжимало зубов. Девушка запрыгала на одной ноге и попыталась отстегнуть с пояса электрошокер, но тот застрял в креплении.
– Убери его от меня! – кричала она Бену, – Убей его!
Бюрлен-Дукк выхватил лазер и замешкался, выбирая минимальную мощность. Он сомневался в своей меткости и боялся отстрелить невесте ногу. Орис подскочил первым, с кинжалом наголо. Пока брат ловил пляшущий ботинок Самины, крот перебирался выше. Подслеповатый, он не понимал, насколько крупным был его потенциальный обед, и не собирался расставаться с ним. Может быть, на брюках девушки остался запах ее мышей, и зверь упорно отказывался верить в то, что уцепился за что-то большое. Наконец Орис резанул пару раз наугад, но не попал. Не попал по хищнику, но испортил и без того искусанный ботинок. И тут беззвучно выстрелил лазер Бензера. Несколько коротких лучей, один за другим, взрыли кратеры справа и слева от Самины. Она взвизгнула, сжалась в комок, а крот наконец сообразил, что ему здесь не рады. Он разжал маленькие челюсти и бросился наутек. На его пути – чуть поодаль – скучал, не меняя позы, андроид.
– Дави его! – взмолилась девушка: лесные грызуны уже не казались ей милыми. В этом чудовище не было ничего общего с ее мышами. И даже с предателем мини-Джуром.
Эйден молча приподнял носок ботинка, чтобы пропустить очумелого крота. Зверь прошмыгнул мимо и скрылся в норке.
– Беспощадная командная взаимовыручка. – резюмировал андроид и продолжил путь.
– А ты один не дергался! – выкрикнул ему в спину кибернетик, помогая Самине встать и отряхнуться. Император, впрочем, простил ему фамильярный переход на «ты».
– Не поверишь, я очень волновался за этого хомяка, – огрызнулся синтетик, ведь последние несколько секунд он пытался угадать, какую же рану ему придется латать на ноге Самины – колото-резаную или огнестрельную.
– Ах, да, о чем это я. Речь ведь о диктаторе, чья жестокость погубила столько жизней!
– Не волнуйтесь за меня, друзья, я уже давно не переживаю об эт… Это что, кошка?
Едва он успел пригнуться, как из-за ближайшего мраморного столба наперерез путникам выскочил гепард. Ошалело вращая глазами, он пролетел над головой андроида и запетлял по долине. Он изгибался и выстреливал грудью вперед, словно пружина. Пыль, взвинченная его когтями, еще не осела, когда раздался крик Самины:
– Прячьтесь за колонны!
