– Серьезно, Бюрлен-Дукк. Что может надоумить имперского синтетика кадрить человека с планеты, где роботы – кухонная утварь? Но – допустим. Как же мне использовать это счастье… Она что, выкрикивает пароли, когда кончает? Или соскочит с меня и, влюбленная, побежит убивать отчима? А точно ли о Самине мы говорим, или ты настолько ее недооцениваешь?
– Шутишь. – выдавил кибернетик. – Прикидываешься таким… живым. Ей-богу, очень талантливо! Как это у тебя получается? Надевать маску и снимать, надевать и снимать, надевать – снимать?
– Хочешь воды, Бен? У тебя истерика.
Но Бен воды не захотел.
– Лучше б ты убил нас всех здесь… убил бы ее, чем…чем…
– Ты надоел мне, человек, но я буду с тобой откровенным. – в воздухе растекся привкус металла. – На крыльях успеха с паразитом я хочу… нет, я планирую добраться до планеты-наводчика и разорвать магнетарную цепь. Я планирую поставить Совет на колени и провести несколько казней. Какие-то – лично. Я планирую присоединить все, что останется от Альянса, к империи. И да. Я планирую. Твою женщину. С тебя, наконец, довольно? Двигайся.
Кибернетик застыл на месте, парализованный холодком вдоль позвоночника. Император ждал, чтобы пропустить мужчину вперед.
– После Вас. – процедил тот. Эйден сухо усмехнулся и не стал возражать.
Прошли секунды, прежде чем андроид осознал, что не слышит шагов Бена, а сам стоит над пропастью. Под ногами развернулся глубокий овраг, и только густое переплетение корней создавало резной купол над бездной. Что-то на краю интуиции заставило робота обернуться – и запечатлеть момент, когда Бензер выстрелил в корни вблизи него. Сухостой начал крошиться под весом андроида, но тот уже рванул назад. Безуспешно, но и не даром: прежде, чем ухнуть в овраг, Эйден зацепил длинный корень, на котором стоял Бен. Мертвая древесина треснула и сломалась. Так, робот не удержался на краю, но увлек кибернетика за собою – вниз.
Вниз, вниз и вниз.
Самина озиралась по сторонам и уже всерьез беспокоилась. Они с Орисом давно обошли живой частокол и ждали остальных.
– Да куда же они провалились… Мы точно должны были встретиться здесь? – в который раз переспросила она.
– Да точно!
Орис появился из-за ствола и стряхнул с куртки листья. Осторожно, стараясь прикасаться к ним только ногтем.
– Я дошел ровно до того самого места. До развилки, где мы разделились. Судя по ломаным корням, они отправились вперед, как договаривались. Далеко я не стал заходить, правда. Слушай, они уж, наверно, ждут нас у подножья холма.
– Значит, это все-таки мы заблудились.
– А ты случайно не можешь… ну, припомнить карту?
– Нет, она слишком запутана. Здесь же все стволы одинаковые! – на самом деле это было не так. А еще меж стволов кое-где лежали валуны, или комья цветной глины, или мертвое животное, но мы простим Самине ее женскую топографию. – Я была уверена, что мы на правильном пути.
Они с братом еще потоптались на месте, но вскоре двинулись вперед. Они решили, что благоразумнее будет идти туда, где тропа поднималась вверх. В конце концов, подумали они, им ведь нужно было выйти к холму, а не спуститься к реке. Метров через сто Самина замерла и взвизгнула.
– Что там? – подскочил к ней Орис, – Змея? Змея, да?
– Да лучше бы змея! Не смотри туда, не смотри-не-смотри-не-смотри… – простонала девушка.
Высоко над землей, на толстом суку у дупла, деревенел труп. Когда-то (совсем недавно) это был человек – может быть, турист, а может, любитель заключать пари. Но скорее всего, ученый. «Коллега» – отчего-то пришло в голову девушке. Тело привалилось к стволу и обнимало его, как родного друга. Лицо, руки и все, что было ближе к дереву, уже покрылось корой. На спине еще виднелись цветные лоскуты одежды, до которых не добрались соки, и почти невредимый рюкзак.
– Он что, собирался там переночевать? – удивился Орис и сплюнул на землю. – Слушай, а ведь у него в сумке наверняка…
– Даже не вздумай!
– Хочешь плутать дальше и закончить, как он? – брат вскинул вверх палец, чтобы указать на труп, от которого, впрочем, Самина и так не отрывала взгляда. – Возможно, его рюкзак – наш единственный шанс!
– Откуда мы вообще знаем, что у него там карты?
– А как иначе он сюда добрался? На белке-летяге?
Орис торопливо стащил с плеча сумку и буркнул:
– На-ка, подержи.
– Не буду я… Орис! Орис!
Провожаемый взглядом, в котором расплескались надежда и паническая атака, парень растер по рукам жидкие перчатки и ухватился за нижнюю ветку. Когда он стал подтягиваться, чтобы забросить ногу, полетели чешуйки коры. Самина выдохнула и отступила назад.
– Давай там поосторожнее! – прикрикнула она.
