– Да тесак вот твой, сабля, которую я притащил, ну и размяться, – я скинул фуфайку и, ежась от холода, хотел было побежать в сторону леса.
– Стой, окаянный. – Я встал как вкопанный на такой окрик Феодосия.
– Что случилось?
– Ты куда чесанул?
– Да хочу вокруг лагеря пробежать, разогреться!
– И что от тебя добежит? Спортсмен хренов, ты забыл, что все тропы вокруг лагеря заминированы?
– Ага, точно, забыл, – смутился я, не просто забыл, а начисто. И как вчера с Петром проходили аккуратно, переступая растяжки. И как нам говорил Захар, что все заминировано, – все забыл. Голова дырявая. Те самые 10 % людей, которые гибнут не от гордыни и недооценки противника, гибнут по собственной глупости и халатности.
– Давай до тюремной и обратно бегай и под ноги смотри!
– Хорошо.
Я сбегал четыре раза до тюремной землянки и обратно до землянки Феодосия. Каждый раз сильно удивляя часового, который дежурил возле тюремной. Когда мышцы разогрелись, я сказал, что готов. И Генделя вывели из землянки, и мы пошли на поляну за лагерем.
– А что, никого не будет, кроме вас?
– А незачем на все это смотреть. Такие поединки – это чисто варварство, для души и боевого духа никакой пользы, – сказал Феодосий.
– Все это блажь твоя, Алексей, я бы его тихо сейчас вот под деревом и чпокнул, – вторил ему Григорий. Но тем не менее оба шли со мной и не спешили применять оружие. С нами еще был часовой, вооруженный немецким карабином. Генделю не удалось бы сбежать, даже если бы он сильно этого захотел. Хотя и Феодосий, и Григорий держали свое оружие на плечах, а не в боевой изготовке. Я был без огнестрельного оружия, у меня было две сабли и тесак.
– Вот тут, на этой поляне. Тут его и похороним. – Мы вышли на поляну и тут увидели еще двоих с нашего отряда. Дозор возвращался со своей смены.
– Честь имею, – произнес молодой парень, приложив руку к пилотке. – А что тут у вас?
– Шагай в лагерь, Егор, не задавай лишних вопросов, – ответил ему Феодосий. Феодосий знал по именам весь свой отряд, и, видимо, не просто имя, а знал характер каждого и имел к нему подход. Егор с товарищем не задавали вопросов и исчезли в тумане.
– В общем, начинайте, – скомандовал Гриша и взял в руки шмайсер.
Я дал на выбор сабли Генделю, ровно так же, как он мне два дня назад. Он выбрал правую, но не думаю, что у него был какой-то замысел. Оба клинка были одинаково хорошими, и если бы мне два таких клинка на поединке, то Гендель точно бы не имел шансов против меня. Гендель расправил плечи и сделал несколько движений саблей, видимо, проверяя мышцы на работоспособность. Я тоже встал напротив него и покрутил обеими руками с клинками. Видимо, Гендель времени не терял и тоже успел разогреться, находясь в землянке. Возможно, он вообще все время держал себя в разогретом состоянии, так как не знал, когда наступит время поединка.
– Ну, я готов проверить эльфийскую технику против немецкой, мой генерал, – сказал он с юмором, все-таки он был дворянином, воином до последнего атома своего тела. Воспитанный так, что принять достойную смерть – это честь. Странно все-таки, как в таком благородном человеке может одновременно жить и зверь, и благородство? Ведь еще два дня назад он меня не считал за человека, я для него был «русской свиньей», которую нужно было красиво заколоть. А сегодня уже вот «мой дженераль». Ну ладно, посмотрим. Я настраивал себя на поединок, выгоняя эмоции и посторонние мысли. Которых, как всегда, было слишком много в моей голове.
Мы начали сходиться. Гендель улыбался, но в этот раз стойка у него была безупречной. Он стоял ко мне правым боком, держа саблю с наклоном снизу-вверх, убрав левую руку за спину. Я тоже встал в стойку правой стороной, хоть привычней мне была фронтальная. Но все-таки техника на сабле без щита и с одной саблей и тесаком, требовала некоторой импровизации. Мы еще не успели сойтись, как Гендель сделал молниеносный выпад в район моего горла, я парировал удар правой рукой, отведя саблю вправо, и сильно пожалел, что у меня нет второй длинной сабли в левой руке. Так как я уже смог бы закончить этот поединок, нанеся левой смертельный удар в шею противника. Но, к сожалению, в левой руке у меня был тесак длиной 20 сантиметров против 40 сантиметров сабли, и нанести им удар с такого расстояния я был не в состоянии, поэтому я сделал шаг назад. Гендель прочитал мои мысли, зрачки его расширились, но, не снимая улыбки с лица, он задал мне вопрос:
– То есть в твоей технике у тебя должно быть две сабли в обеих руках, и сейчас бы ты меня уже убил?
– Да, мой друг, ты был бы уже мертв, – ответил я ему.
– Как жаль мне, Алексей, что я не встретил тебя в мирное время, на тренировке. Я был бы счастлив иметь такого спарринг-партнера и друга, как ты.
