Никаким крохоборством страдать не пришлось, опытная агент сразу поставила крест на каком бы то ни было разнообразии, поэтому мы быстро разжились на пять автоматов АК-74 и два цинка патронов к ним. Дополнительно Ленка лишь уволокла еще пять магазинов, шепотом объяснив мне, что больше — не значит лучше. Прибарахлившись, я под руководством и наблюдением опытной лазутчицы покинул арсенал. Вернувшись, мы быстро распихали оружие его новым владельцам, ошеломив попутно Васю с ног до головы. Держащий в руках большой по сравнению с ним автомат пьяный ребенок растерянно переводил взгляд с одного взрослого на другого, а на его лице читался немой вопрос: «Новый Год, что ли?».
— А теперь быстро и тихо покидаем это приятное место, — повесив свой автомат на плечо не возражающей Янлинь, Довлатова приволокла со склада шинель и сапоги с портянками чисто для себя.
— Угу, — хрюкнул я, превращаясь в туман и обволакивая пожитки и людей, — Куда валим? Снова в леса?
— Изотов, ты дурак? — тут же нервно поинтересовалась рыжая Лариса, тыкая меня пальцем изнутри, — Сколько еще раз мне надо повторить про ПОЕЗД?!
— Я чувствую себя бесполезной!
— И грязной!
— Жрать охота.
— А мы скоро приедем?
— Скоро, Вася, скоро, — пообещал я, хлопая щупальцем по плечу пионера, но тут же уточняя, — Вру, конечно. Понятия не имею, когда. Но не волнуйся. Сейчас будет станция, тетя Лена наворует нам чебуреков, беляшей, и…
— Какая, в жопу, «тетя»?!
— Газеты нужны! И медицинские маски! И одеяло!
— Будете шуметь — я сейчас в человека превращусь, — пригрозил я недовольным женщинам, — Снег башка упадет, грустными сидеть будем. Знаете, какой там снегопад?!
Ехали мы уже два дня, причем, в вагоне с углем. Вырыв нам убежище (и бесстыдно выкинув около полутора тонн драгоценного советского топлива) я банально накрыл собой получившуюся лежку, подтянув сверху тент. Его в итоге сорвало каким-то злым порывом особенно гадкого ветра, поэтому около суток уже приходилось изображать из себя заменитель, укрывая белым и чистым собой грязных и злых женщин и детей. Впрочем, мои подопечные не мерзли, а мучались жуткой скукой. И… немножко обидой, когда выяснили, что Витя и сам может прекрасно использовать все пять автоматов, удерживая те наизготовку, а они, гордые ученые, психологи и пионеры — запасной вариант.
— Витя, быстро воруй другой тент! — внезапно отдала команду опытная Ленка, периодически бегающая на разведку по куче угля, и от того бывшая куда грязнее остальных, — Здесь они точно остановятся!
— Раньше не могла сказать? — недовольно пробурчал я, приступая к процессу экспроприации.
— Не хотела, — честно призналась лысая, — Под тобой дышится куда легче, чем под ним!
— Везде-то ты побывала… — тут же уколола Довлатову Вероника, которую, по выражению лица, я уже пару суток подозревал в острейшем недотрахозе.
— Кто ж знал, что вы такие открытые и гостеприимные! — уязвила лысая брюнетку в ответ, ухмыляясь почти черным от угольной пыли лицом. Зрелище, конечно, было то еще.
— Так, хватит тут это самое, — пробубнил я, возясь с тентом, — Лена готовься.
— Ага, — отозвалась та, начиная раздеваться. Лариса тут же схватила Васю в охапку, отворачивая его от интересного зрелища, а потом еще и закрывая уши, когда голая тощая девица потребовала от меня её помыть, потому что иначе у неё с невидимостью из-за пыли будут проблемы. От зрелища моющейся в слизи панкушки негодующе зашипела не только Вероника, но и Янлинь.
Но «надо» — это святое, поэтому вскоре свежепомытая Ленка ушмыгнула на довольно оживленную станцию, а мы принялись тихо ждать её возвращения, слушая ругань потерявших тент железнодорожников. На наше укрытие внимания никто не обращал, хотя снега на свежеперетащенном мной тенте было значительно меньше.
— Витя, — тихо шепнула мне Янлинь, — Ты ей доверяешь? Лене?
— Нет, — забравшись почти в ухо девушке, прошептал я, — Только она сейчас ничего не может нам сделать, разве что попробовать украсть Васю. Рацию она оставила у церкви, связи у неё нет, так что…
— А если это именно она наводит врагов на нас? — задала резонный вопрос подслушивавшая Вероника.
— Тогда бы она точно не помогла бы разжиться оружием, девчонки, — пользуясь возможностями формы, я шептал прямо в девичьи уши, — Мы же теперь можем огрызнуться и серьезно.
Аргумент был признан убедительным, а спустя двадцать минут, под звук трогающегося состава, некоторые несознательные личности уже обжирались вокзальными чебуреками в полутьме, заставляя меня негодовать на несовершенство мира. Но превращаться и жрать продукты ради удовольствия было бы совершенно некстати. Впереди нас ждала долгая дорога.
Последнее мы выяснили, водя носами по карте. Состав пёр в сторону Вологды, что лежало полностью как в пределах наших планов, так и в направлении — преследователям нужно было догонять нас по прямой, а с этим у них были очевидные проблемы.
