Она в ответ уставилась на него, с печальным и немного усталым выражением лица. Она покачала головой и откинула назад волосы. «На самом деле не имеет особого значения, откуда мне это известно», сказала она, снова поразив его. «Важно то, что моя информация точна». Вошел адъютант капитана с подносом в руках - с двумя чашками куриного супа и горячими булочками. «Не надо, я в порядке», сказала Сара, когда он попытался поставить чашку на стол рядом с
ней. «Почему бы вам этим не угоститься».
Адъютант взглянул на Чу, который кивнул, и улыбнувшись, он взял поднос и направился к выходу. «Тэлэн», сказал Чу. Он подтолкнул к нему корзинку с булочками. «Возьми парочку». «Спасибо, сэр». Адъютант взял две штуки и вышел. Чу посмотрел на Сару, которая улыбнулась. «Угощайтесь», сказала она. «Еще раз спасибо за это, мэм». Капитан попробовал ложечку; он почти физически ощутил, как горячий суп придает ему сил. «Мы довольно сильно исхудали, пришлось затянуть пояса». Она немного усмехнулась, а затем стала очень серьезной. «Не хочу портить вам аппетит, капитан, но у меня есть очень плохие, если не совершенно неожиданные для вас новости». «И что бы это могло быть?», спросил Чу. «Федерального правительства больше не существует». Капитан продолжал есть суп, думая о том, что она сказала. Затем он приложил к губам салфетку. «При всем уважении, мэм, вы не можете это знать наверняка». Со вздохом она начала ему всё излагать. «Скайнет. Вы должны были об этом слышать». Он кивнул, и она продолжила: «Он контролирует всё: корабли, самолеты, ракеты и» - она чуть наклонила голову вперед - «все базы и бункеры». Как то лько в воздух стали подниматься ракеты, руководителей правительства и многих «лучших умов» страны в спешном порядке затолкали в надежные убежища с системой кондиционирования воздуха в самые глубокие защищенные от ядерных взрывов бункеры на планете. И с этого печального дня никого из этих людей ни разу не видели вживую. И никогда не увидят. «Этот проклятый компьютер взбесился, капитан. Мы не отправляли в воздух эти ракеты, и ваши товарищи-капитаны не пытались вас уничтожить по собственной воле, и вы это знаете». Она развела руками. «По меньшей мере, вы должны были это заподозрить». Он не ответил, разламывая тем временем выпечку, а затем надкусил отслаивавшуюся половинку. Сара Коннор его просто обескураживала. Половину времени она, казалось, читала его мысли; в оставшееся время она рассказывала ему то, что звучало поистине ужасно. «Почему бы нам не перейти теперь к сути дела?», сказал он. «Что, собственно, вы хотите, мэм?» «Я хочу, чтобы вы служили народу Соединенных Штатов, который отчаянно нуждается в вашей помощи». Она улыбнулась, увидев, как он удивленно заморгал. «Всё хуже, чем вы думаете», сказала она. «Бомбы были лишь первой фазой. После этого людей стали сгонять, якобы по распоряжению правительства, в концлагеря, переселенческие и строительные». Чу нахмурился. «Звучит как-то не очень», сказал он. «Однако мне это не кажется совершенно неразумным». «Вот почему очень многие с этим согласились и подчинились», сказала Сара, согласившись с ним. «Во многих этих лагерях заключенные были сознательно заражены такими заболеваниями, как холера, или их вынуждают работать в опасных условиях с плохим питанием и кровом. И этим занимаются мужчины и женщины в этой, в вашей форме». Он приблизил к ней голову: «Мужчины и женщины в форме, но…?»
«Но не те, кто на самом деле служат в армии». Сара наклонилась вперед. «Не сомневаюсь, вы слышали о луддитах?» Он, казалось, сначала затруднился, но затем кивнул. «Похоже, некоторые из них готовились к нынешним временам, намереваясь сократить численность