Иногда он обнаруживал, что сам заходится в неуместном смехе, когда нервничает. И то внимание, с каким эти люди его слушали, та явная концентрация, с какой они прислушивались к каждому его слову, действительно держали его в крайне нервном напряжении. Особенно для того, кто рос, стараясь избегать оказываться в центре внимания. Иногда он чувствовал себя тут просто обнаженным. Нинель сморщила нос, глядя на него, и он усилием воли заставил себя не обратить на нее внимания. Он знал, что задействовать в этой операции ее было еще слишком рано. Но он хотел убедить ее начать шпионить для него за ее друзьями-луддитами, и он думал, что она не будет этим заниматься без каких-либо доказательств того, что это необходимо.
«Или, по крайней мере, что моя организация имеет право на существование, нужные
цели, и что я не фашистская сволочь».
Джон уступил место, дав слово командиру группы разведки. «Грузовики приезжают и уезжают с интервалом в четыре часа круглые сутки», сказал тот. «У нас нет возможности узнать, что в них доставляется, и полными или пустыми оттуда уезжают эти грузовики, так как они плотно закрыты со всех сторон, или же это вообще огромные еврофуры». При этих словах зал зашевелился; эти огромные грузовики исчезли с дорог со времен Судного Дня. «Поблизости мы не видели никого из людей. Мы также не обнаружили никаких признаков автоматизированной системы охраны, хотя и обнаружили там камеры видеонаблюдения и микрофоны. Большинство из них хорошо заметны. В непосредственной близости от объекта находятся несколько рядов лазерных ловушек. За исключением названного, местность кажется чистой». Джона это беспокоило. Со стороны Скайнета это казалось чем-то самонадеянным, неграмотным, или же это была какая-то ловушка. И все же, ловушка это или нет, с этим придется справиться. Когда разведчик закончил, он встал. «Отдохните теперь», приказал он. «Уходим в 02:00». Он кивнул им и сошел с возвышения, направившись к Нинель. Она поднялась, улыбаясь, и подошла к нему. «Ты чуть не сбила меня с толку, маленькая засранка», пробормотал он. «Не могла удержаться», сказала она, слегка пожав плечами. «Когда вижу людей с чрезвычайно серьезными физиономиями, то всегда начинаю хихикать». Он улыбнулся и покачал головой. «Завтра ты останешься здесь со мной». «Интересно, а что еще я могу сделать», сказала Нинель. «Всем остальным, кажется, точно известно, где они должны быть завтра и что делать, но вот мне никто ничего не сказал. Я начинаю думать, что меня оставят в тылу». Он зашагал к своему кабинету. «По правде сказать, ты еще не готова участвовать в таких операциях», сказал он ей, улыбнувшись, увидев выражение удивления у нее на лице. «Не в последнюю очередь потому, что у тебя такое отношение, будто у нас тут нечто вроде самопальной рок-группы. Нужно будет показать тебе, что все это по-настоящему», объяснил он, остановившись и посмотрев на нее сверху вниз. «Мы сражаемся с настоящим, не выдуманным врагом, с тем, который хочет всех нас уничтожить». Нинель сжала губки и опустила глаза. «Я просто…» «Знаю», сказал он, улыбаясь. «Как-то раз мне самому понадобились доказательства, чтобы в это поверить». Он снова стал серьезным. «И завтра ты их получишь».
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
НЕЭРОДИРУЕМЫЕ ЗЕМЛИ*,
СЕВЕРО-ВОСТОК ШТАТА АЙОВА
- - - - - - - - - - - - -
* Внеледниковая область, неэродируемая зона, внеморенные области - районы, куда не
проникли ледниковые отложения, характерные неровным характером ландшафта, с
холмами и извилистыми реками, где плодородная почва не смыта ледниками.
- - - - - - - - - - - - -
«Теперь это» , подумал Том Престон, «совсем, к черту, не развлечение».
Он наклонился, опершись на мотыгу в правой своей руке, и вырвал сорняк, корни которого он ослабил этим своим инструментом. Несмотря на необычно холодную погоду, кукуруза всходила просто отлично; проблема заключалась в том, что и сорняки тоже прекрасно росли. Конкретно этот клочок почвы был не очень большим; чахлая полоска вдоль небольшого ручья, текшего по долине, в основном покрытой лесами, между двумя крутыми холмами - эта часть штата больше напоминала Аппалачи, чем прерии. Площадью она была лишь около четверти акра и осмотрительно была разбита на клочки, так что ее не видно было с орбиты, даже в такие дни, когда нынешних тяжелых серых облаков и мелкого, время от времени шедшего дождя не было. Ручей бежал чуть выше и недалеко от него, слева, сонно журча и переливаясь по бурым камням.
Он бросил вырванный с корнем чертополох на мульчу [покрытие почвы, чаще всего
вырванные растения, для ее защиты и улучшения с/х свойств] - листья, ветки, траву, камыш, - покрывавшие почву между растениями высотой по колено, и перешел к
следующему сорняку, стараясь сломать его ближе к корню с силой, причинившей ему боль даже в перчатках. У вывороченной почвы был прохладный, дрожжевой запах, диковинно похожий на запах хлеба. Несмотря на довольно низкую температуру, он вспотел, и у него болела спина. Представить себе только! Возможно ли такое, что еще только в прошлом