«Черт с ним» , подумал Джон.
Если они свернут, то, скорее всего, на грунтовую дорогу, и на ней останутся следы их шин. Если нет, он все равно их догонит. Кроме того, ему нужно было долить в бак топлива. Он отъехал от них на такое расстояние, с которого был виден лишь задний борт последней машины, а затем свернул с дороги у скопления высоких валунов, которые образовывали своего рода естественный защитный экран. Опорожнив свой мочевой пузырь, он долил горючего в бак Харлея, бдительно следя по сторонам во избежание неприятностей - ими во глубине этих лесов вполне могли быть медведи - и в этот момент он увидел, как в лесном сумраке, среди прямых, как карандаши, стволов, что-то сверкнуло. Он медленно присел на корточки, скрывшись за валунами, которые были в высоту ему по плечо, и вгляделся в зеленый сумрак у подножий деревьев.
Вспышка, которую он заметил, больше не повторилась. «Бродяги-грабители?» , подумал
Джон. Возможно, подают друг другу сигналы. Но как-то уж это показалось ему маловероятным. У людей в этих машинах было по коробке сухпайка на каждого, одежда, в которой они покинули свои дома, и, возможно, какая-то смена нижнего белья, вряд ли это можно считать богатой добычей, даже если добавить сюда топливо в баках грузовиков. А если кто-то преследует именно его, то эти люди приближались к нему с излишней осторожностью. Он подкрался к своему байку и вытащил из сумки у седла бинокль. Он тщательно настроил резкость, вглядываясь туда, где он заметил вспышку. Он почувствовал, как внутри у него будто всё опустилось, когда он обнаружил, что смотрит на голову скелета Терминатора. Тот вышел из поля его видимости, но его сменил другой, а затем еще один…
«Думай!» , приказал он себе, ломая над этим голову. «Что это?—»
«О, Боже» , прошептал он. «Они охотятся за грузовиками… Это же забой, операция по
отстрелу ненужного для них скота!»
Автобусы и грузовые машины остановились посреди узкого скалистого ущелья, явно в абсолютно безлюдной глуши. Женщины с детьми некоторое время молча и недоуменно озирались по сторонам; затем дети, все как один, стали проситься выйти. Их матери посмотрели друг на друга и решили, что это привал; все с радостью бросились к выходу. Была роздана драгоценная туалетная бумага, и детей предупредили далеко никуда не отходить и держаться подальше от ядовитого плюща. «Три листочка, запомните. Даже такой ранней весной он вызовет у вас сыпь». Мужчины в грузовиках, увидев детей и многих женщин, направившихся в кусты, выбрались из машин, потягиваясь, разминая ноги и в молчаливом согласии дожидаясь, пока женщины не сделают свои дела, чтобы потом ими смогли заняться они. После этого семьи встретились, и люди, смешавшись, стали болтать друг с другом, уже облегчившись и чувствуя себя гораздо лучше. В конце концов, Пол посмотрел на часы. «Думаю, нужно вернуться в машины», сказал он. «Привалы чаще всего длятся двадцать минут, а прошло уже девятнадцать». Люди на него посмотрели, задумавшись, над тем, что он сказал, и стали снова расставаться, но очень медленно. Внезапно в машинах завелись двигатели, и они уехали, оставив ошеломленных беженцев одних. Один или двое погнались за ними, крича: «Эй! Стойте!» «Ну», сказала одна женщина, «по крайней мере, они не пытались нас всех передавить».
«Утилизация машин на металлолом» , подумал Джон Коннор, сжав губы и размышляя.
Подсознательно он понимал, что перешел в боевой режим - в то, что он считал образом мышления своего Великого Вояки-Придурка - но в этом теперь было меньше обиды, чем раньше. Он вернулся в этот режим, увидев эти черепа из сияющих стальных сплавов, и эта вспышка в его сознании была самой резкой и четкой с тех самых еще времен, когда Т-1000 прошел сквозь решетку психбольницы, словно живой жидкий металл.
«Но они не живые» , сказал он себе. «И они ограничены одной лишь поставленной перед
ними задачей. Они выбирают наиболее оптимальный режим и методы, учитывая
введенные в них данные, и следуют им. Внесем сюда элемент дезорганизации и хаоса».
Он посмотрел на дорогу. Здесь она представляла собой глубокий узкий проход в горах, почти крутой обрыв, идеальный загон для убоя скота, но там, где находился он, земля
круто поднималась вверх… но не совсем круто…
Он полез в сумку у седла и достал вещмешок, который у него был приготовлен на всякий случай, проверил дробовик, лежавший в ножнах-креплении на седле перед правым своим коленом, а затем сунул полтора десятка термитных гранат в карманы своей потертой, вонючей охотничьей куртки.
«Так и от Ланселота, наверное, тоже воняло, с теми подкладками, которые они
надевали под доспехи» , он думал.
«Йо-хо-хо!» , заорал он, выстрелив двигателем и погрузившись в синий дым. «Иду на вы,
металлические ублюдки!»