«Позвоночник сжимается как пружина Слинки », прохрипел он, а затем остановился и, выставив одну ногу, развернул машину влево. «Еще одного такого раза он не выдержит, Кэп».
Склон прямо перед ним представлял собой камень с трещинами, валуны и сосны, которых становилось больше по мере того, как он стал спускаться вниз к началу прохода и дороги - туда, где в ловушке, словно в загоне для убоя скота, оказались люди, даже не подозревающие об этом. Он не мог медлить; в данный момент только лихачество и безрассудство могли их спасти.
«Давай, давай, давай! », кричал он себе, склонившись вперед и вытаскивая из крепления
дробовик. Вниз, в лес, к ветвям, хлеставшим его по лицу… и к блестевшей полированной легированной стали. Прямо за стволом упавшего дерева. Мотоцикл снова оторвался от земли, и под колеса ему вонзилась ослепительная молния, вспышка которой больно ударила по глазам. Там, куда она попала, взорвавшись, на осколки и кусочки разлетелись камень и влажная древесина. «На, получай!», крикнул Джон и выстрелил из дробовика, как из гигантского пистолета. Из-за отдачи он чуть не выпал у него из рук, а мотоцикл едва не повалился набок, вновь коснувшись колесами земли. Он выправил его положение в боковом заносе петлей, ожидая каждую секунду удара плазменной молнии, которая могла превратить его в облачко взрыва углеродных соединений. Но она так и не появилась. Тяжелая пуля дробовика попала именно туда, куда он и целился; все эти годы стрельбы по всему, что только могла найти мама, с любых точек и из любых позиций, в движении и неподвижно, принесли свои плоды. И обучение Дитера тоже… «Спасибо, ребята», сказал он, остановившись у Терминатора. Пуля, вышибающая двери, угодила чуть ниже того места, где металлический череп соединялся с аналогом шеи. Он не был уничтожен, но такой удар был способен вырубить его на несколько секунд и заставить его перезагрузиться; он подбросил дробовик, легко поймал его, вогнал еще один патрон в казенник и снова выстрелил. На этот раз один из красных мерцающих глаз оказался выбитым, а «череп» вывернулся на три четверти вокруг своей оси. Рядом с Терминатором лежало его оружие; Джон хмыкнул, подняв его. «Тридцать фунтов, как минимум», прохрипел он, медленно отъехав чуть назад на низкой скорости и слабо грохоча. На боку у него был даже товарный знак: «КИБЕРДАЙН СИСТЕМЗ. ПЛАЗМЕННАЯ ВИНТОВКА, МОЩНОСТЬ СТРЕЛЬБЫ 40 МВт».
У Скайнета действительно был комплекс «не надо чинить, если не сломано»; при других
обстоятельствах он был бы от этого в восторге. Но в данный момент он пытался разобраться с механизмом; эта модель была произведена для Терминаторов, что означало, что в ней, вероятно, использовался физический курок… да, так и есть. Он навел это тяжелое, массивное и неудобное оружие на лежавший на земле металлический скелет, который уже начинал шевелиться. Нажал на курок…
Трах!
В черепную дугу ударила плазменная молния; Джон вскинул руку, защищая лицо, когда металл, превращенный молнией в пар, сгорел в раскаленном тумане. Когда Терминатор издох, на металлической его шее вместо черепушки остался лишь обрубок.
«Вау» , подумал он. «Это как раз и имел в виду мой отец».
За долгие годы он узнал все детали того, что говорил маме Кайл Риз; все, что она смогла запомнить, а она запомнила почти все, что он сказал. В том числе и жалобы Кайла на то, как трудно убить Терминатора маломощным оружием двадцатого века. Он взглянул на гладкий металлический и синтетический предмет у себя в руках и слегка вздрогнул. Его изобрел не Скайнет. И не люди. Это он, Джон Коннор, извлек информацию о плазменных пушках из черепа Терминатора, компьютерный мозг которого был отправлен назад во времени, набитый информацией, полученной от Скайнета из будущего, а у этого Скайнета из будущего имелась эта информация потому, что он получил ее от него самого, своего собственного будущего Я… «От этих странствий во времени у меня начинает ломить голова», пробормотал он, заглушив мотоцикл, и скрытно, как привидение, двинулся по лесу к оказавшимся в ловушке людям. «Ой, бля, вероятно, имел место какой-то неизвестный и непостижимый виток циклов меняющих историю путешествий во времени, «до» этого витка, и поэтому
кто-то вот и изобрел все эти штуки…»
Крики и взрывы заставили его побежать вперед, забыв об осторожности. Бившие в глаза яркие вспышки плазменных молний поражали человеческие тела и асфальт, и чувствовался запах сгоревшей плоти; он бросился на последний подъем и заметил блеснувший металл. Из-за этого он чуть не погиб; какой-то глубинный рефлекс подсознания заставил его превратить свой прыжок в пикирование вниз, когда у него над головой пронзила воздух молния. В нос ему ударил озон, а глаза заслезились, но он уже понял, куда стрелять. Наступила полная тишина, когда Терминатор рухнул головой вперед и с хрустом повалился на камни и сосновые иглы; они зашипели, когда сгустки расплавленного металла и кремния полились из стального сплава его черепа, треснувшего и раскрывшегося, как сваренное вкрутую яйцо.