С точки зрения Авракотоса, советские командиры постоянно наступали на одни и те же грабли, когда вторгались в узкую долину Ахмад-Шах Масуда: «Это было похоже на любое ковбойское кино, где караван фургонов въезжает в ущелье, а индейцы нападают на него с обеих сторон».
Французские врачи из организации «Врачи без границ», которые отправились в Паншер в начале войны, вернулись оттуда с фильмом и рассказами, в которых Масуд представал образцовым борцом за свободу. Впоследствии Кен Фолетг сделал из него полубога в своем бестселлере «Львиное логово». Масуд был единственным афганцем за хребтом Гиндукуш, привлекшим внимание во всем мире.
Но в 1983 году, когда Масуд прекратил сопротивление, разведчики Агентства пришли к неутешительному выводу, что он заключил сделку с СССР. Особенное беспокойство вызывал тот факт, что это случилось не впервые. В 1981 и 1982 году афганский командир тоже прекращал сражаться в обмен на советские предложения о поставках продовольствия и обещание оставить его деревни в покое.
Как прилежный студент, Авракотос прочитал все, что смог найти в архивах Агентства о Масуде и племенах, составлявших армию «борцов за свободу» под эгидой ЦРУ. Он пришел к предварительному выводу, что с Масудом неправильно работали.
ЦРУ предоставило пакистанской разведке ISI право решать, какие лидеры моджахедов будут получать американское оружие. Не вызьгеало сомнений, что Масуд оказался обойденным. Подавляющее большинство вооружений поставлялось племенным вождям пуштунов, издавна занимавших господствующее положение в афганской внутренней политике. Никто не мог поставить под вопрос поддержку пуштунов — свирепых воинов, неоднократно унижавших гордость британской армии в XIX веке. Они героически сражались с советскими войсками, гибли тысячами, но никогда не сдавались. Генерал Ахтар, шеф разведки у Зии уль-Хака и сам отчасти пуштун, питал глубокое подозрение по отношению к Масуду. Его возмущала всемирная популярность этого полевого командира, который отказывался от борьбы. Он знал, что агенты MI6, действовавшие под видом журналистов, были частью пропагандистской машины Масуда. Что касается французских врачей, то он сказал Говарду Харту что их восторги по поводу так называемого «Паншерского Льва» имеют лишь одну причину: он «перетрахал всех французских медсестер». Все, что мог сделать Харт благодаря своим тесным связям с Ахтаром, — уговорить шефа ISI не сокращать и без того скудную помощь, выделяемую Масуду.
Впрочем, сам он был недоволен и даже возмущен отказом Масуда выдвинуться к перевалу Саланг. Он поделился своими сомнениями с коллегами из Лэнгли, присовокупив грубую шутку Ахтара о характере таджикских воинов Масуда: «Когда пуштун хочет заняться любовью с женщиной, он сначала всегда выбирает таджика».
Авракотос увидел положение в ином свете, когда обнаружил, что между пуштунами и таджикским племенем Масуда существует старинная кровная вражда. Кампания против Масуда стала выглядеть еще подозрительнее, когда Гаст узнал, что многие пакистанские офицеры ISI сами являются пуштунами, и их дружеские отношения с лидерами афганского сопротивления начались за много лет до советского вторжения в Афганистан. По мнению Авракотоса, в чем бы ни заключалась причина бездействия Масуда, пакистанская разведка только мешала делу, задерживая поставки оружия от ЦРУ. Он полагал, что если списать Масуда со счетов, это может обернуться катастрофой. Нужно было найти какой-то способ, чтобы вернуть полевого командира к активным действиям, и Гаст понимал, что любые обращения к ISI не дадут результата.
Агентство в лице Макгаффина уже сотрудничало с британцами для получения информации о Масуде. В отличие от ЦРУ и правительства США, наложившего строгий запрет на переход американцев через границу, британские коммандос SAS с самого начала войны проникали в Паншер и выбирались обратно. У них даже был свой канал поставки для Масуда, независимый от пакистанцев. В Лондоне Авракотос попросил о личной встрече с экспертом MI6 по связям с Масудом.
Это оказался молодой белокурый специалист по партизанской войне с необычным именем Оук, смутно напоминающим звук, издаваемый парашютистом в момент приземления. Оук только что вернулся домой после трехмесячного пребывания в зоне боевых действий. В те дни путешествие к Масуду занимало около двух недель: сначала на север от пакистанской границы, а потом через Нуристан и Гиндукуш в Паншерскую долину Оука сопровождали двое других коммандос из подразделения SAS. Их доклад поразил Авракотоса.
«Одно место продрало меня до костей, — вспоминает Авракотос. — Этот парень спал с двумя своими приятелями, и однажды ночью он проснулся от ужасных стонов. Он не стал вставать, но надел очки ночного видения и увидел группу головорезов Масуда, насиловавших русского пленника».
