После того как Данн поставил свою подпись под планом Викерса, двое мужчин отправились представить свое творение Клэру Джорджу. Судьба снова была к ним благосклонна. Данн работал заместителем Джорджа в Африканском отделе и располагал его доверием. «Клэру не нравятся сложные расчеты и многочисленные подробности, — объясняет Авракотос. — Он просто сказал: “Берт, если ты готов подписаться, я согласен”». Но «главный шпион» Агентства предположил, что инициатива в целом не имеет смысла, поскольку Конгресс никогда не выделит таких денег.
В качестве заместителя директора по оперативным вопросам Джордж постоянно сталкивался с массой проблем. Ему приходилось выбирать точки приложения своей энергии и делиться ответственностью. Когда он узнал, что его бывший заместитель Берт Данн стал начальником Авракотоса, то испытал облегчение и не видел причин вдаваться в подробности афганской программы. Авракотос еще больше разрядил обстановку: он был подчеркнуто дипломатичен и сказал, что они ничего не проиграют, если попробуют предложить свой план. По крайней мере, они смогут получить хотя бы часть денег. Он не собирался раскрывать Клэру свой маленький секрет и рассказывать ему о своих тайных договоренностях с Уилсоном.
Между тем в отношениях Уилсона и Авракотоса назрела проблема, требовавшая быстрого решения. Когда речь шла о военных усилиях ЦРУ, Чарли продолжал гнуть свою линию и настаивал, что деньги в первую очередь должны расходоваться на зенитные орудия для борьбы с вертолетами. Ночные кошмары до сих пор будили его посреди ночи, и он регулярно звонил Гасту и спрашивал, как обстоят дела с «Эрликонами» и другими видами оружия, к покупке которых он подталкивал Агентство.
Осенью 1984 года, когда Викерс появился на сцене, Уилсон уже набил оскомину у многих сотрудников ЦРУ своими попытками решить проблему борьбы с авиацией. Он побуждал израильтян к продолжению работы над «Лошадкой Чарли», хотя Гаст уведомил его, что не будет финансировать эту программу. Исламский мир формально находился в состоянии войны с Израилем, и ему не хотелось рисковать всем, позволив евреям вмешаться в дело джихада.
Теперь Уилсон при поддержке Агентства убеждал Авракотоса приобрести британские «Блоупайпы» — выстреливаемые с плеча управляемые снаряды, якобы доказавшие свою эффективность во время войны на Фолклендских островах. Гаст видел это оружие на последнем авиасалоне и уже побеседовал с представителями Shorts Brothers, компании-производителя. Но такая сделка тоже носила строго секретный характер и требовала разрешения от британского правительства на самом высоком уровне. Авракотос сознавал, как опасно затягивать с разрешением этого вопроса, особенно потому, что он практически одурачил Уилсона с «Эрликонами». Уилсон считал швейцарскую зенитку неким волшебным оружием; он держал миниатюрную модель «Эрликона» на своем письменном столе и показывал ее афганским визитерам, уверяя их, что оно станет главным орудием их освобождения. Между тем Гаст знал, что пройдет по меньшей мере один год, прежде чем первые «Эрликоны» попадут в Афганистан, и в любом случае их будет так мало, что они окажут лишь незначительное влияние на ход войны.
Было удручающе ясно, что Агентство не нашло способ противостоять советскому господству в воздухе. Никаких рабочих планов не существовало, и Гаст понимал, что рано или поздно Чарли развернет свою тяжелую артиллерию против него.
Викерс и глазом не моргнул, когда Авракотос спросил его, что делать в такой ситуации. Он сказал, что Уилсон неправильно подходит к решению проблемы. Победа в сражении редко достигается с помощью единственного оружия. Не обязательно искать
Выслушав Викерса, Авракотос решил нарушить протокол и привести его в офис Уилсона. Для молодого оперативника в чине GS-11 было неслыханным делом отправиться к конгрессмену, а тем более устроить ему секретную презентацию по спорному вопросу. Но Авракотос был в отчаянии. «Это будет самый важный брифинг в твоей жизни, — сказал он Викерсу. — Иди, поупражняйся перед зеркалом».
Даже спустя годы после того как русские ушли из Афганистана, Уилсон не имел представления о той роли, которую сыграл Викерс в ходе войны. Он пропускал мимо ушей (или по крайней мере не запоминал надолго) имена инструкторов и советников, приезжавших к нему из ЦРУ на протяжении многих лет. Для него они были безымянными собирательными фигурами, работавшими на Гаста Авракотоса, а впоследствии на Джека Девайна или Фрэнка Андерсона. Он неизменно приписывал все успехи этих военных лет собственным усилиям и результатам своего тайного сотрудничества с Гастом.
