Он опекал всех новобранцев на политической арене и не раз относил пьяного Уилсона домой на руках. Однажды он вызволил Уилсона из-за решетки, а иногда ему удавалось аннулировать или изменить обвинение за вождение в нетрезвом виде. Шнабель был настолько готов к неизбежным выходкам своих многочисленных буйных подопечных из Техаса, что в те дни жена прокурора графства находилась у него на жалованье.
Все это говорит о том, что Шнабель сохранял свой пост в техасском сенате не потому, что он был робким и осторожным бюрократом. Однажды, когда посетитель столичной квартиры Шнабеля осведомился у его жены Надин, каким образом ее муж устроил на стене целую выставку из советского гранатомета, автоматов АК-47 и других видов оружия, захваченного во время афганской войны, она ответила: «Знаете, правило Чарли гласит: “не обращай внимания на правила”».
Шнабель был своеобразной техасской легендой. Несмотря на его склонность испытывать судьбу, сенаторы, давно знакомые с ним, убеждены в том, что он никогда не делал ничего дурного. Они пришли к выводу, что Шнабели этого мира — те, кто заставляет систему работать, несмотря на ее сопротивление. Был лишь один досадный инцидент, связанный с обвинением в политической услуге, которую он оказал для финансирования университетской спортивной программы. Шнабель предстал перед судом, но отделался легким приговором с формулировкой о «некорректном поведении». Старые сенатские друзья выступили в его защиту, а в своем заявлении для прессы Шнабель подчеркнул: «Я всегда делаю, что могу для американского спорта».
В конце 1984 года Уилсон позвонил Шнабелю и предложил занять пост его административного советника вместо Симпсона. Ответ был отрицательный. За годы Шнабель получил много других заманчивых предложений о работе в Вашингтоне, но ему нравилось жить в Техасе. Он любил свой стадвадцатилетний сельский дом в окрестностях Остина, любил охоту и рыбалку и казался неотъемлемой частью техасской жизни — человек с таким количеством должников мог провести остаток своей жизни, просто возвращая оказанные услуги.
«Не отказывайтесь, — умолял Уилсон по телефону, — можете не беспокоиться об охоте. Я член подкомиссии по оборонным ассигнованиям, и вы сможете летать и охотиться повсюду, где есть наши базы. Там о вас позаботятся».
Это любопытное предложение привлекло внимание Шнабеля, и когда Уилсон прислал ему билет на самолет и командировочные для визита в столицу, он принял приглашение. Сначала он был настроен решительно, но вашингтонская романтика подействовала на него, а Надин, присоединившаяся к нему в этой поездке, нашла родственников, живших поблизости. Она хотела остаться.
На следующий день Шнабель приобрел дом и умышленно скрыл этот поступок от Уилсона, когда встретился с ним для окончательного разговора. «Я напомнил ему, что по-прежнему беспокоюсь насчет охоты», — вспоминает хитроумный переговорщик. Уилсон скрепил сделку, твердо повторив свое обещание: «Можете не беспокоиться насчет охоты».
В фотоальбомах Шнабеля того времени можно найти немало кровавых подтверждений того, что Уилсон выполнил свое обещание. На фотографиях изображен конгрессмен в камуфляжной форме в окрестностях военной базы, с луком и стрелами, держащий за рога убитого Бемби с нежной мордочкой. На другой фотографии Шнабель и спикер техасского конгресса Гиб Льюис широко улыбаются в камеру. Двое старых приятелей находятся в северном Пакистане на бывшем Шелковом пути из Китая в поисках почти вымершего горного барана. Это животное внесено в главный список Красной книги, но Шнабель с гордостью объясняет, что президент Зия уль-Хак лично отменил запрет и предоставил уважаемому помощнику конгрессмена официального проводника и «мерседес» для охоты.
На одной особенно мрачной серии фотографий можно видеть грузовой пикап, нагруженный тушами оленей, добытых на территории военно-морской базы Индиан-Хед в Мэриленде. Шнабель объясняет, что этот смертоносный урожай был результатом ночного охотничьего похода группы «морских котиков» под его руководством. Каждый из них носил очки ночного видения и кричал «Аллах акбар», прежде чем разрядить свое мощное оружие в ничего не подозревающую добычу. Оленина, должным образом благословленная перед убийством, пошла на корм афганским фундаменталистам, находившимся с визитом в США.
До прибытия Шнабеля Чарли Уилсон единолично отстаивал интересы афганской программы в Конгрессе. Его советники редко знали о том, что замышляет конгрессмен. Но Шнабель был инициативным человеком и обладал врожденным умением ладить с людьми, поэтому он стал заводить друзей среди моджахедов, посещавших офис конгрессмена.
