В том году Авракотос располагал военным бюджетом в полмиллиарда долларов, поэтому он с легкостью отдал 8 миллионов пакистанцам на изготовление боеприпасов для моджахедов. «Это было просто, как два пальца обоссать, — говорит он. — Мы платили на пару центов больше за один патрон, зато нам не приходилось платить за транспортировку. Потом мы вместе с Чарли прошлись по оружейным фабрикам и поблагодарили пакистанцев за превосходный контроль качества». Таким образом, барьер к исторической эскалации боевых действий был снят. Авракотос не утверждает, что речь шла о прямой сделке «услуга за услугу» или что позиция Юсефа была лишь следствием его недостаточного профессионализма. Как бы то ни было, сотрудники Агентства, больше всех знающие об этих переговорах, сходятся в том, что после размещения сравнительно небольшого оружейного контракта всякое сопротивление со стороны пакистанцев прекратилось.
Для Авракотоса разрешение кризисных ситуаций вошло в привычку, но в середине 1985 года ему пришлось столкнуться с вопиющей проблемой, которая, казалось, осталась в другом веке: поставками мулов. Задача секретной транспортировки сотен тонн оружия на позиции в Афганистане всегда представляла собой кошмар для логистиков. ЦРУ постоянно перебрасывало сотни миллионов единиц боеприпасов в Пакистан морским и воздушным путем. Оттуда этот смертоносный товар доставляли к границе по железной дороге и на грузовиках. Однако оттуда все приходилось перемещать старомодным способом: если не на плечах, то на мулах или верблюдах.
Поэтому русские считали первостепенной задачей выслеживание и уничтожение длинных караванов, перевозивших оружие для моджахедов. Штурмовые вертолеты расстреливали несчастных животных в таких количествах, что в 1985 году в Лэнгли поступило сообщение о кризисной ситуации, ставившей под угрозу всю афганскую, программу. «Где, черт побери, покупают ослов?» — спросил Авракотос у Викерса. Впоследствии директор ЦРУ позвонил Авракотосу и недоуменно сказал: «Наверное, вы разыгрываете меня. Вы покупаете мулов?»
На самом деле Авракотос вскоре разослал по всему миру своих агентов, искавших лучшие предложения о продаже мулов. Когда египтяне заключили один из первых крупных контрактов, пакистанцы преисполнились зависти и стали жаловаться на риск для здоровья, поскольку часть мулов подохла вскоре после прибытия. Они настаивали на получении ветеринарных сертификатов для следующей партии, исходя из того, что это вынудит Агентство приобретать животных на территории Пакистана.
Но предприимчивый торговец оружием, египетский генерал Яхъя аль-Гамаль, хотел заключить следующий контракт на 2500 мулов ценой по 1300 долларов за голову с оплатой по факту отгрузки, поэтому он мастерски разыграл свою партию. «Нужно понимать, что ослы и мулы — это низшая форма жизни в Египте, — объясняет Авракотос. — Даже у верблюдов гораздо более высокий статус. Но египтяне снабдили каждого мула и осла идентификационной карточкой и сертификатом о вакцинации». Словно этого было недостаточно, для того чтобы посмеяться над пакистанцами, генерал Яхья снабдил каждого ослика кусочком пластика с арабской кличкой. «Яхья считал, что это безумно смешно, он даже дал им паспорта».
Согласно Авракотосу, пакистанцы с большой неохотой приняли это паспортизованное стадо, но были настолько оскорблены, что отказались принимать в Пакистане новые партии египетских мулов. Приключения сотрудников ЦРУ, покупавших и переправлявших мулов в Афганистан за следующие несколько лет, стали предметом легенд, ходивших в коридорах Лэнгли. Однажды пакистанцы заартачились и не разрешили перевозчикам оставить ослиный навоз в Пакистане. Пришлось вывезти пахучий груз обратно в Европу на транспортных самолетах.
Понадобились месяцы, чтобы наладить поставку мулов. Одна партия несчастных существ, купленных в Бразилии, так и не увидела Афганистана: все животные подохли. В конце концов моджахеды стали перевозить свои грузы на спинах мулов из Теннесси, и в коридорах Лэнгли вскоре поползли слухи (впоследствии подтвержденные разведчиками Агентства), что борцы за свободу совокупляются с этими животными.
Пытаясь оправдать этот любопытный обычай, Авракотос объяснил, что в Греции и странах Ближнего Востока скотоложство не считается постыдным занятием при условии, что человек принимает правильную позу во время совокупления. «Вопрос в том, трахаете ли вы или трахают вас», — сказал он. Моджахеды занимали доминирующую мужскую позицию; таким образом, согласно их кодексу чести, не было причины для стыда. Но сотрудники отдела снабжения не проявили такого же понимания, как Авракотос, Они были потрясены этими историями, особенно когда узнали, что моджахеды также съели некоторое количество их породистых теннессийских мулов.
