В 1983 году, когда Авракотос стал работать с Макгаффином, он провел проверки в семи оперативных пунктах ЦРУ за рубежом, не скрывая, что ищет пути воздействия на специалистов по снабжению. С его точки зрения, отдел логистики и снабжения тайных операций Агентства, штат которого состоял из 450 человек, всегда находил наименее рискованные, а следовательно, наиболее затратные способы закупки вооружений на черном рынке. Умение заключить сделку с торговцами смертью было настоящим искусством и не включало готовность платить любую цену, назначаемую ими за оружие и боеприпасы.
Когда Авракотос вступил в игру, оперативники из отдела снабжения покупали почти любые винтовки системы Ли-Энфилда и боеприпасы к ним, какие могли найти на черном рынке. Агентство уже переправило афганцам более 100 000 этих устаревших винтовок времен Первой мировой войны. Для такого количества оружия нужно целое море патронов, и закупщики из ЦРУ не могли удовлетворить потребности моджахедов.
Самая большая проблема заключалась в цене. Как только торговцы оружием разнюхали аппетиты Агентства, то сразу же взвинтили цену на старые винтовки. К огромному негодованию Авракотоса, снабженцы платили, не торгуясь. Он просмотрел учетные книги и обнаружил, что во время первых закупок каждый патрон обходился в три цента. «Потом цена возросла до шести центов, а когда они обнаружили, что мы возвращаемся к ним каждые три месяца, поднялась до двенадцати центов. Когда она взлетела до восемнадцати центов, я подумал: “Нас обдирают как липку”».
Через своих старых знакомых в военных кругах Греции Авракотос узнал о сорока миллионах патронов, хранившихся в «грибных пещерах» в Югославии, что составляло почти половину от военного бюджета Говарда Харта для моджахедов в том году. Ситуация была как нельзя более удачной. Югославские военные нуждались в деньгах и не любили русских, а фермеры хотели получить свои пещеры обратно, чтобы выращивать грибы. Агентству оставалось лишь обеспечить фальшивые сертификаты конечного пользователя, чтобы сделать вид, будто оружие продано не американцам, а кому-то другому. Вместо восемнадцати центов за патрон Гаст мог купить всю партию по семь центов за патрон.
«В отделе логистики эта сделка не вызвала удовольствия, потому что выставляла местных сотрудников в неприглядном виде, — вспоминает Авракотос. — Но я не стал смешивать их с грязью, потому что они бы нашли способ насолить мне. Я немного уступил им и сказал: “О'кей, мы можем получить патроны по семь центов, теперь посмотрим, что вы можете сделать”».
Авракотос обратился к своим знакомым из оперативных пунктов по всему миру с просьбой поработать со своими военными каналами и выяснить, можно ли достать что-нибудь полезное. «Вообще-то разведчики обычно этим не занимаются, но я решил, что, раз уж у нас есть контакты, почему бы не использовать их? Заодно и выясним, кто лучше».
Именно в это время он возглавил общее руководство рискованной операцией, в центре которой находился польский генерал, готовый продавать американцам советские ракеты SA-7 класса «земля—воздух». Это означало, что тщательно охраняемые системы вооружений предполагалось вывезти из страны под носом у Советской армии, которая тогда в некоторой степени оккупировала Польшу. «Я поседел во время этой операции из-за риска, на который нам пришлось пойти», — вспоминает Авракотос.
Если бы повстанцы получили SA-7, они могли бы добиться перелома в войне, так как эти ракеты позволили бы им сбивать смертоносные боевые вертолеты Ми-24. Однако в Лэнгли опасались, что генерал лишь исполняет план, разработанный в КГБ. В том году Рональд Рейган назвал СССР «империей зла». Холодная война находилась в самом разгаре, и предполагалось, что высокопоставленные военные из Польши, Чехии или Восточной Германии либо являются убежденными коммунистами, либо находятся под их контролем. Кроме того, генерал выдвигал странные требования.
Генерал собирался убрать ракеты из контейнеров, где они хранились, положить туда камни и вывезти оружие от страны под фальшивой маркировкой. Взамен он хотел получить деньги и кое-что еще. По словам его связника из ЦРУ, он выражал желание, чтобы Агентство позаботилось об установке надгробного памятника в честь его деда в Квебеке.
Генерал объяснил, что старик отправился в Канаду в 1930-х годах после того, как не смог найти работу в Польше. Он посылал домой деньги для семьи, а когда вернулся обратно, то вдохновил своего внука, будущего генерала, рассказами о чудесной стране Канаде и внушил ему ненависть к тому, что коммунисты сделали с Польшей.
Многим это могло напомнить истории времен холодной войны, публиковавшиеся в «Ридерс Дайджест», настолько слащавые, что это наводило на подозрения. Но для Авракотоса именно так обстояли дела в реальном мире. Его собственный отец приехал в Америку в поисках работы и посылал деньги семье в Грецию, точно так же, как дед генерала. История выглядела правдоподобно, особенно после того, как канадская разведка по просьбе Гаста подтвердила, что такой человек действительно жил в Квебеке.
