"Месть против всех". Миллисент наклонилась и положила руку мне на колено. Ее голос упал до шепота. "И она не хочет переделывать королевства. Это королевства. Она хочет восстановить их такими, какими они были до создания первого атлантийца. Когда смертные были подчинены богам и Перворожденным. И это... это уничтожит не только царство смертных, но и Илизеум".
Шок прокатился по мне. "И ты думаешь, что Поппи поможет ей сделать это?"
"У нее не будет выбора. Моей сестре суждено сделать именно это. Она - Предвестник, о котором было предсказано".
"Чушь", - прорычал я. "Она..."
"Помнишь, что я говорила тебе раньше? Наша мать недостаточно сильна, чтобы сделать такое. Но она создала нечто подобное. Пенеллаф".
Холодный воздух хлынул мне в грудь. "Нет."
"Это правда". Черты ее лица сжались, и я увидел это на мгновение, прежде чем ее глаза опустились. Печаль. Глубокая, бесконечная печаль. "Я бы хотела, чтобы это было не так, потому что я знаю, что независимо от того, что я делаю - что делает любой - Королева преуспеет. Потому что ты тоже потерпишь неудачу".
Я наклонился, насколько позволяла цепь. "Не справитесь с чем?"
Миллисент подняла взгляд на меня. "В убийстве моей сестры".
Я прижалась спиной к стене, едва ощутив вспышку боли в спине.
" Пенеллаф скоро завершит свой Куллинг". Миллисент поднялась. "Тогда ее любовь к тебе станет одной из очень, очень немногих ее слабостей. Ты будешь единственным, кто сможет остановить ее тогда. Если ты этого не сделаешь, Пенеллаф поможет покончить с королевствами, какими мы их знаем, в результате чего миллионы людей погибнут, а те, кто выживет, подвергнутся чему-то гораздо худшему. В любом случае, моя сестра не переживет этого. Она умрет на твоих руках или утопит королевства в крови".
ГЛАВА 27
Поппи
На следующий день после обеда я расхаживала по спальне, а принесенный одной из менее болтливых горничных обед поглощала только потому, что не могла позволить себе ослабеть.
Вместе с едой принесли еще одно белое платье. Предпочтя надеть то, что было на мне накануне, я уничтожила платье искрой вереска. Мне не следовало использовать сущность для такого детского поступка, но о минутной радости, которую она принесла, трудно сожалеть.
Время от времени я бросала взгляд на двойные двери. Я не видела и не слышала о Кровавой Королеве с тех пор, как они вернули меня в мои покои накануне вечером. Я осталась в этой проклятой комнате только потому, что не хотела рисковать безопасностью Киерана и Ривера, а также Кастила.
Я связалась с Киераном по нотаму, сообщив ему, что мы с Кастилом в порядке. Он обрадовался, но по связи я поняла, что он сомневается в Кастиле.
У меня тоже были сомнения.
Мое прикосновение принесло бы ему облегчение лишь на несколько часов - если вообще принесло бы. Может быть, даже не надолго. Я могла только молиться, чтобы ему дали кровь и еду. Что исцеление этих ран дало ему более длительную передышку.
Я отчаянно пыталась заснуть. Чтобы добраться до Кастила. Но мне это не удавалось. В комнате было слишком тихо и слишком просторно. Слишком одиноко и слишком знакомо. Слишком...
Я остановила себя.
Ничего из этого не помогло бы. А вот что помогло бы, так это сосредоточиться на том, что будет дальше, и это то, что я перебирала в уме уже несколько часов. Наш план состоял в том, чтобы попасть в столицу и освободить Кастила и моего отца. План оставался таковым. Вот только нас технически захватили, и я не знала, где держат моего отца, если не здесь.
Мне придется заставить Исбет сказать мне, где он, когда я вернусь за ним.
Я ненавидела эту мысль - мне ужасно не нравилась идея оставить Айреса позади. Но я должна была вытащить Кастила, и поскорее.
Потому что он был нездоров.
Я залечила все раны, какие могла, но он был на грани жажды крови и рисковал потерять часть себя. Я не могла этого допустить.
Ища уникальный отпечаток Киерана, я нашла ощущение, насыщенное кедром.
Язвительная ухмылка заиграла на моих губах.
Я вздохнула.
Его хихиканье щекотало мне нервы.
Наступила пауза.
Прошло несколько мгновений тишины, когда я почувствовала, что меня окружает лес.
