Волна взрывов, прокатившаяся по дороге, сразу накрыла не менее батальона не успевшей разбежаться по полям пехоты. До сих пор не принявшие участия ни в одном из сражений егеря шедшего в арьергарде 32-го батальона, вместо того, чтобы поднять тревогу, лишь задирали головы вверх, стоило над ними промелькнуть крылатой машине, да в изумлении тыкали в те пальцами, начисто позабыв рассказы раненых кавалеристов о жутких русских аэропланах с красными звездами на крыльях. В результате первая же атака дюжины бомбардировщиков оказалась настолько результативной и ошеломительной, что в сводном батальоне 22-й бригады, после окончания налета не досчитались более трехсот человек. А ведь следом за первой эскадрильей в атаку выходила уже вторая, а на подходе маячила и третья.
Следующий вылет удалось сделать уже через час после первой атаки. Вновь поведя полк на ту же колонну, Михаил обнаружил ее части уже в Дунаеве и, сделав круг над поселением, повел своих людей на юг к Жукову, близ которого также наблюдалось большое скопление войск противника. Все же выучка его пилотов являвшихся, по сути, гражданскими лицами, все еще хромала на обе ноги, не позволяя гарантировать безопасность жилых строений и мирных жителей при бомбежке войск находящихся в населенных пунктах.
Пролетев вдоль железнодорожных путей чуть более 20 километров, они застали у Жукова лишь арьергард отступавшей на запад, по шоссе к Нараюву, длиннющей колонны. Судя по всему, это была 21-я бригада все той же 11-й пехотной дивизии. Замыкающий колонну батальон как раз осуществлял переправу через реку, отчего по обе стороны Золотой Липы скопились сотни людей. Именно на них и пролился дождь из бомб и флешетт. Далеко не все звенья, на которые Михаил на сей раз разделил отряд, добились попаданий, но даже на первый взгляд потери у противника были страшными - не менее двух сотен человек.
Следующий, третий по счету, вылет всего отряда состоялся ближе к двум часам дня, после того как вернулись разведчики. Все это время вокруг машин суетились техники, приводя их в порядок. К сожалению, качество бензина, масел, да и самих двигателей оставляло желать лучшего. Как они ни старались, даже лучшие экземпляры З-5 требовали весьма дорогого капитального ремонта уже через 180 - 200 часов работы. Но что было неприятнее всего, все У-2Б добровольческого полка до сих пор находились на балансе завода "Пегас". Тут их командующий ИВВФ обставил по всем статьям, привязав приемку последней партии аэропланов из заказа 1913 года к окончанию военных сборов. Да, при этом военно-воздушный флот получал уже побывавшие в эксплуатации машины, но в случае потерь этих самых машин в авариях, все затраты ложились на плечи производителя. А уж лишиться той или иной машины с началом войны и вовсе стало легче легкого. Зато это позволило Михаилу перетянуть на себя одеяло в деле ежедневного бодания по поводу своих полномочий со старшим лейтенантом Яцуком, являвшимся официальным командиром полка. Потому Николай Александрович скрипел зубами, но вынужденно подчинялся гражданской штафирке, являвшемуся, по сути, владельцем всего вооружения полка. Хотя не мог не отметить высокую эффективность полка действующего по разрабатываемым тем планам. Но обида все равно оставалась и даже потихоньку накапливалась.
Впрочем, убедившись, что боевая отдача каждой отдельной машины при одновременной атаке всем полком ниже ожидаемой, Михаил согласился начать работать звеньями. С одной стороны это позволяло нарабатывать командирам звеньев столь необходимый опыт управления вверенным подразделением, с другой стороны - экономить начавшие подходить к концу дорогостоящие авиационные бомбы. Учеба учебой, но слишком много этих авиационных боеприпасов оказалось потрачено впустую за дни предыдущих боев, потому ныне они подвешивались только под машины наиболее подготовленных летчиков, которым в качестве мишеней назначали артиллерийские батареи противника. Прочих же натравливали на живую силу, выдавая им в качестве боеприпасов контейнеры с флешеттами. Но, и то, и другое, исчезало из арсенала полка с поражающей воображение скоростью. Даже последний, неприкосновенный, запас трехпудовок пришлось пустить в ход, чтобы не потерять столь удачную возможность атаки войск находящихся на марше. В результате, к тому времени, как солнце скрылось за горизонтом, пилоты израсходовали почти все, что снабженцы успели доставить в Олеюв, записав на свой счет еще дюжину артиллерийских орудий, зачастую с расчетами, пренебрегших какой-либо маскировкой, а то и выставлявших орудия на господствующих высотах. Но оставшиеся в наличии три десятка таких бомб наглядно демонстрировали, что подобное избиение повторить удастся не скоро.
