С этими словами она отвернулась и, пройдя мимо наковальни, где трудились Никос Клервом, вернулась к своему рабочему месту.
Когда отправленная на огонь заготовка раскалилась и приобрела нужный для обработки вишневый оттенок, Джастин омыл металл чувствами, дожидаясь, когда температура повысится еще чуть-чуть, и в нужный момент перекинул деталь на наковальню, поработал с ней до тех пор, пока металл не остыл, и снова перенес на огонь.
Солнце еще оставалось немного выше горизонта, когда молодой инженер закончил работу, умылся и переоделся.
Гуннар с Крителлой сидели на узкой веранде старого фермерского дома, где поселились Гуннар и целители. Инженеры получили сомнительное преимущество — их разместили в бараке, недавно построенном за счет Тирана. Длинное помещение барака перегораживали тонкие стенки. С севера к нему примыкали стойла, и в сырую погоду оттуда тянуло запахом навоза.
— Прошу прощения за задержку, — промолвил Джастин. — Работа со скобами заняла больше времени, чем я рассчитывал. Впрочем, с кузнечными работами это случается сплошь да рядом.
— Ничего, еще не поздно, — отозвался Гуннар. — Ты как, получил недельную плату?
— Получил, все пять монет. Щедрость тирана не знает предела.
— Надо полагать, они видят в нас союзников, помогающих им из дружеских побуждений, а не наемников, воюющих на чьей-либо стороне за деньги, — промолвила Крителла, вставая и поправляя зеленую тунику и пояс с висящим на нем ножом. Кроме ножа, у нее имелся короткий посох. Свой посох из черного лоркена Джастин предпочел оставить дома.
— Порой мне кажется, что в понятия «помощь» и «дружба» разные люди вкладывают совершенно различное содержание, — заметил Гуннар, поднимаясь на ноги следом за целительницей. Табурет закачался на неровных половицах, и магу пришлось придержать его рукой.
— До города путь не близкий, — промолвил Джастин, переводя взгляд с пыльной дороги на гранитные стены Сарронны, розовый цвет которых в лучах закатного солнца приобрел особую насыщенность.
— Что с того? По-моему, все равно лучше оставить лошадей здесь, — откликнулся Гуннар, направляясь к дороге. — Пешая прогулка — очень полезное упражнение.
— Может, и полезное, но не для того, кто весь день напролет махал молотом. На моем месте ты бы запел иначе.
— Я, между прочим, с утра пораньше уже был в Клинштатских болотах и полдня продирался сквозь заросли железного дерева.
— Да кончайте вы! Нашли о чем спорить — у кого день труднее выдался, — укорила их Крителла. Она остановилась у дороги, чтобы пропустить запряженную лошадью повозку.
— Мужчины все одинаковы, — подала голос правившая повозкой женщина, которая сидела на козлах. — Вечно отлынивают от работы, а случись кому-то из них к чему-то приложить руки, так разговоров об этом будет стократ больше, чем самого дела.
Женщина щелкнула кнутом, левая ось жалобно заскрипела. Джастин скривился, уловив даже в этом простейшем устройстве почти полное отсутствие гармонии.
— Как я понимаю, ты способен ощущать наличие хаоса в механизмах точно так же, как целители чувствуют его в организмах, — заговорил с братом Гуннар, размашисто шагая вверх по склону.
— Порой у меня это получается, — признался Джастин.
К тому времени, когда трое друзей добрались до каменной дороги, ведущей к стенам, все взмокли от пота. Влажность и духота не располагали к быстрой ходьбе.
Караульная у ворот встретила двух мужчин в черном и женщину в зеленом подозрительным взглядом:
— Вы — те самые добровольцы с Отшельничьего? Из той усадьбы, что внизу? — она указала в сторону видневшихся ниже по травяному склону крыш.
— Да, — с вежливой улыбкой ответил Гуннар. — Вот, решили посмотреть Сарронну. Нам еще не доводилось бывать в таком большом и процветающем городе.
— А где именно ты собралась побывать? — спросила женщина в доспехах из синей кожи, нарочито игнорируя Гуннара и обращаясь исключительно к Крителле.
Целительница усмехнулась:
— Хочу заглянуть на рынок — ребята никогда не видели настоящего большого рынка. Ну а потом не мешает хорошо пообедать. Какое из здешних заведений ты могла бы порекомендовать?
— Все таверны вокруг рыночной площади недурны. Тебе подойдет любая... Кроме, разве что, «Медного Быка». Во всяком случае, я не повела бы туда двоих симпатичных юношей.
— Рыночная площадь?
— Ступай прямо по главной улице, пока не дойдешь до казарм Стражи. Сразу за ними и будет площадь.
Караульная отступила на шаг, давая пройти, и, уже вдогонку, предостерегла Крителлу:
— Присматривай за пареньками. Нам тут не нужны лишние неприятности.
— Я, кажется, начинаю понимать, почему Креслин предпочел бегство в неизвестность перспективе поселиться в Сарроннине, — заметил Джастин, когда они миновали ворота.
— А почему его так тревожила связь с его рыжей нареченной? — спросил Гуннар.
Крителла покраснела.
Время было вечернее, но не слишком позднее — самая пора для прогулок и развлечений. Если главная улица многолюдством не поражала, то на рыночной площади царило оживление. Торговцы наперебой расхваливали свой товар:
— Ковры... лучшие ковры из серединных земель...
— Клинки... самые острые клинки...
