Подтверждение невиновности Штанько в убийстве молодой пары заставили Мешкова по-новому отнестись и к другим словам прежнего друга. А вдруг он говорил правду? Зачем ему убивать раненого Хвороста, которого сам притащил в больницу?
По словам Штанько, он видел тайник с оружием на Ильинской ферме. Оружие перевозили на автобусе «Ритуал» — хорошая маскировка. Паша Хворост узнал водителя, описал как крупного светловолосого парня с усами подковой и назвал его Ударником. Кого он имел в виду? Своего приятеля передовика труда? А может боксера с отменным ударом? Однако Хворост не занимался боксом и отлынивал от всякой постоянной работы. Зато вечно бренчал на гитаре и даже играл в ресторане на свадьбах. А в каждой рок-группе есть ударные!
Придя к этой мысли, майор немедленно направился в ресторан «Три кабана».
Во дворе ресторана он увидел фуру, куда рабочие грузили оборудование и ценную утварь. Процессом руководила хозяйка с подвязанной рукой.
Мария Федоровна Синица встретила возбужденного полицейского проницательным взглядом:
— Олег Николаевич, уж не свадьбу ли хочешь заказать?
— С чего?
— А то я не в курсе, что ты невесту подобрал с готовым платьем.
— За свадьбу я и пришел поговорить. Но не свою, а те шо раньше.
— Туману нагоняешь, — покачала головой хозяйка ресторана. — Сам видишь, я закрываюсь, всю технику оптом продаю белгородским. А деньги Марине Чмыхиной переведу.
— Моей соседке. На шо?
— На дроны. Чтоб наши быстрее победили. Как думаешь, долго еще?
— Про то у военных голова болит. А меня, Мария Федоровна, интересуют музыканты, которые играли на свадьбах вместе с Пашей Хворостом.
— Ох уж эти музыканты! Глаз да глаз за ними, чтоб не напились раньше времени.
— У вас фотографии остались?
— Где-то были. — Синица никогда бы не добилась успеха, если бы не отстаивала свой интерес: — Мешков, ты крестик мой когда вернешь?
Кровавая трагедия семьи Наумовых всплыла перед глазами полицейского. Если требовалось наказание для грабителей, то оно свершилось.
— Уже можно, — решил он. — Зайдите в отдел, вам выдадут. Я распоряжусь.
Синица приободрилась:
— Заберу крестик и с внуком в Белгород. У нас постоянные прилеты, а там хотя бы с детьми гулять можно.
Через опустевший зал мимо голых полок бара хозяйка провела Мешкова в свой кабинет. Открыла шкаф здоровой рукой и со вздохом указала на коробку на нижней полке.
— Ни у меня ни у дочери свадьбы не было, зато чужих повидала.
Олег знал, что Синица родила дочь без мужа сразу после школы. Дочка Катя повторила ее судьбу и сейчас налаживала личную жизнь в Москве, а Мария Федоровна одна воспитывала внука.
— Фотографий на свадьбах много печатали. Я кое-что оставляла, чтобы наглядно обсуждать детали с будущими молодоженами.
Олег выставил коробку на стол, начал перебирать старые фотографии и неожиданно увидел себя. Его давняя свадьба с Ольгой! Их танец, блеск в глазах, стыдливая радость на лицах — счастье из прошлой жизни.
Женщина заметила смятение на лице мужчины и сама удивилась:
— Тут Ольга почти как Наталья Кошелева. Если ее в то же платье одеть… Да ты однолюб, Мешков!
— Я опер! — нервно отреагировал Олег.
Он склонил голову и стал лихорадочно копаться в коробке, пока не извлек фотографию музыкантов. На переднем плане стоял Паша Хворост с гитарой, а за ударной установкой сидел плечистый парень с усами подковой.
— Ударник! — выдохнул полицейский и показал Синице: — Знаете его?
— А этот. Хохол из Ахтырки. Его музыканты подзуживали «Крым наш или ваш?»
— Имя, фамилия?
Мария Федоровна наморщила лоб:
— Фамилии он стеснялся… Вспомнила — Сивоконь! Подумаешь, я Синица, гитарист Хворост, да и тебя в детстве Мешком дразнили.
— Давно его видели?
— Давно. Сивоконь к нам подрабатывать приезжал. А как Украине безвиз с Европой дали, так нос задрал и сюда ни ногой.
Из закрытого ресторана Мешков вышел с фотографиями в кармане и с вопросами в голове. Если Сивоконь-Ударник проживал на Украине, то как он проник в Грайгород? Почему именно сейчас? И главное: он ли был за рулем автобуса «Ритуал»?
За ответом на последний вопрос Мешков отправился в ритуальную контору. Заметил рядом автобус ПАЗ с черной надписью. Ему сегодня везет. В сумрачном помещении конторы вместе с хозяином Львом Марковичем Жинкиным коротал время старый водитель Кузьмич.
Майор с порога ринулся к водителю и сунул под нос фотографию Ударника:
— Кузьмич, ни в жизнь не поверю, шо ты ни разу не подглядел, кто ездит на твоем любимом автобусе?
Кузьмич отодвинул карточку на вытянутую руку, пригляделся.
— Ну, видел раз со спины. Може этот, може не.
— Как он выглядел?
— Высокий бугай, жрет всякую гадость.
— Какую еще гадость?
— Вчера прибирал в кабине, а там чек из магазина в складке кресла. Он колу и сэндвичи покупал. Гадость!
— Где чек? — заинтересовался полицейский.
— В мусорном мешке во дворе.
— Кузьмич, будь добр, найди чек.
Водитель вопросительно посмотрел на хозяина конторы. Жинкин отвлекся от судоку и качнул ладонью:
— Мы с полицией дружим.
Кузьмич вышел. Оставшись наедине с полицейским, Лев Маркович поерзал на стуле, подался вперед и вкрадчиво спросил:
