Капитан первого ранга Рафаэль Кардонес с добродушной ухмылкой качнулся назад в кресле, потягивая поданное Джеймсом МакГиннесом пиво. Они сидели в домашнем кабинете Хонор. В этот чудный весенний вечер прозрачная кристаллопластовая стена была сдвинута в сторону, и помещение превратилось в обдуваемый ветерком балкон. В темноте пели ночные птицы – местные и привезенные со Старой Земли, над бухтой Язона мерцали звезды, одна из мантикорских лун струила на подстриженные лужайки серебристый свет, а над стеклянной гладью воды мелькали, как россыпь драгоценных камней, красные, белые и зеленые огоньки аэрокаров.
– Последнее, что я слышал, – продолжил Кардонес, – что «Оборотня» отправляют в рутинное тягомотное назначение на Звезду Тревора. И вдруг…
Он пожал плечами и с энтузиазмом отдал салют «Старым Тилманом». Хонор тоже подняла свою кружку и сделала глоток, скрывая улыбку. Она живо вспомнила неопытного, отчаянно робевшего, неуклюжего, но чрезвычайно одаренного младшего лейтенанта, неожиданно для себя оказавшегося исполняющим обязанности тактика на борту старенького легкого крейсера «Бесстрашный». В сидевшем здесь красивом, раскрепощенном, уверенном в себе капитане того нескладного парнишку напоминали только глаза – такие же живые, яркие, умные.
– Пути Бюро по Кадрам неисповедимы, Раф, – невозмутимо объяснила Хонор. – Я просто объяснила адмиралу Драшкович, что ты мне очень нужен, и она пошла мне навстречу.
Капитан озадаченно мотнул головой, и она почувствовала его лукавое недоверие: надо полагать, он имел несчастье быть знакомым с Жозеттой Драшкович лично и теперь испытывал подозрения относительно… родства душ, могущего возникнуть между Пятым Космос-лордом и герцогиней Харрингтон. Он едва не сказал это вслух, но передумал и резко сменил тему.
– Ну что ж, должен признаться., что мне почему-то не жаль, что я не попал к Звезде Тревора, мэм. Неплохая звездная система, да и сан-мартинцы – очень симпатичные ребята, но заняться там, кроме тренировок, решительно нечем. Ну а как я рад новому назначению и горд им, вы и без меня знаете. Так здорово увидеть вас снова, а весь экипаж, узнав, что вы поднимете свой флаг на «Оборотне», просто в восторге.
– Спасибо… если только ты не подлизываешься к начальству, – ухмыльнулась Хонор, и он со смехом замотал головой, отвергая обвинение. – А если серьезно, Раф, – продолжила она строго, – то, как действовал твой корабль в ходе операции «Лютик», произвело на меня сильное впечатление. Ты чертовски хорошо справился, и твой опыт очень пригодится в Силезии, если дерьмо всё-таки прорвётся.
– А что, к тому идет? – спросил её новый флаг-капитан. Он, опершись локтями о колени, обеими руками стиснул кружку и подался вперед, всматриваясь в её лицо острым, мгновенно протрезвевшим взглядом темных глаз.
– Хотела бы я знать наверняка, – вздохнула Хонор, – РУФ собирается переслать нам все данные по перемещениям кораблей анди в районе Марша. По ближайшим окрестностям информация должна быть достаточно полной и точной, но, судя по тому, что я до сих пор видела, за пределами нашего пространства надежность данных стремительно падает.
Умолкнув, Харрингтон задумчиво посмотрела на собеседника. По ряду причин она решила не рассказывать Кардонесу о противостоянии с Драшкович. Во-первых, это её драка, а не его. Во-вторых, она не могла исключить, что Драшкович попытается отомстить ей, испортив жизнь офицерам, перечисленным в заявке, хотя полной уверенности в этом не было. Уверенность
Правда, о других малоприятных особенностях нынешней администрации Адмиралтейства она умолчать не могла, ибо Рафу предстояло стать ее флаг-капитаном. Ее заместителем по тактике и правой рукой. Она просто не имела права не поделиться с ним своими тревогами и проблемами – и не только потому, что полное взаимопонимание было залогом успешной работы, но и потому, что она была перед ним в долгу за открытость и честность.
