От его ребячливости не осталось и следа. Напуганным он не казался – лишь сосредоточенным и крайне задумчивым, с профессиональной озабоченностью в темных глазах.
– Нам уже сообщили детали нового политического курса? – спросил капитан.
– Нет, – скривившись, призналась Хонор. – Насколько я знаю по брифингам Адмиралтейства и министерства иностранных дел, оба сходятся на том, что менять курс сейчас было бы преждевременно. Иными словами, предполагается, что мы по-прежнему не поощряем посягательств на территориальную целостность Силезии со стороны третьих держав и отстаиваем эту позицию… стараясь не провоцировать империю на конфронтацию.
– Ну а если они захотят конфронтации
– В таком случае мы сделаем все, что будет в наших силах, – со вздохом сказала Хонор и, почесав переносицу, добавила: – Если быть честной до конца, Раф, я боюсь, как бы нежелание нашего правительства твердо, решительно и однозначно провозгласить свою позицию не сыграло на руку Густаву Одиннадцатому. Отсутствие внятных заявлений от Звездного Королевства может подтолкнуть его на более решительные действия, чем он планировал поначалу. А если это произойдет, ситуация запросто может выскользнуть из-под контроля.
– Со всем уважением, мэм, что же, в таком случае, побудило вас принять это назначение? Вы знаете Силезию лучше большинства офицеров Флота, не говоря уже о министерских бюрократах. Вы знаете анди. Если только правительство не собирается дать нам в руки увесистую дубину, – а я в это верю с трудом, – мы окажемся в непростом положении, если Империя решит проявить агрессию. А по вашим словам, вы с правительством ладите неважно.
Он хотел продолжить, но осекся, однако Хонор прекрасно его поняла.
– Вполне возможно, что ты прав, – спокойно сказала она – Я не рискну заявить, что кто-то из членов правительства сознательно добивается серьезного разрыва наших отношений с Империей, но если это произойдет, не сомневаюсь, что большинство в кабинете будут счастливы повесить на меня всех собак. Но я не могу безучастно смотреть как всё катится под откос. Слишком много у нас сторонних наблюдателей. К тому же у нас есть определенные обязательства перед сайдморцами. Да и перед силезцами тоже.
– Мэм, это ведь не ваша работа – делать осмысленной внешнюю политику Звездного Королевства.
В устах постороннего человека такие слова, скорее всего, выражали бы неодобрение. Но только не от Кардонеса. Не нужно было даже прислушиваться к эмоциям Рафа, чтобы понять: это не осуждение её веры в свою способность переломить ситуацию, а опасение, что в результате подобной попытки Хонор затянет в жернова.
– Не моя, – согласилась Хонор. – Но делать то, что я считаю должным, то, чего, по моему мнению, вправе ожидать королева от своих офицеров, – это моя работа. Это нелегко и порой заканчивается серьезными неприятностями. Но никто не говорил, что будет легко, а если не собирался лезть в кузов, нечего было называться груздем.
Кардонес улыбнулся старой поговорке, и она криво улыбнулась ему в ответ.
– С другой стороны, – серьезно продолжила она, – если у тебя есть причины отказаться от предложенной должности флаг-капитана, я тебя пойму.
Он хотел что-то сказать, но Хонор подняла руку.
– Кроме шуток, Раф. Это может обернуться скверно для всех участников. Я надеюсь, что твой ранг не настолько высок, чтобы тебя, в назидание другим, персонально сделали козлом отпущения, но гарантировать этого не могу. А потому предлагаю серьезно подумать, готов ли ты пойти на риск лишь потому, что считаешь меня реинкарнацией Дон Кихота в женском обличье.
– А тут и думать нечего, мэм. Вы наверняка правы. Если дерьмо прорвется, вряд ли Адмиралтейство станет вешать собак на простого капитана. А если и станет, я окажусь в недурной компании. Правы вы и в другом: не припоминаю, чтобы кто-нибудь на острове Саганами сулил нам роскошное жалованье за всякие пустяки. Раз уж у вас хватает безумия ввязаться, сочту за честь быть рядом с вами.
– Я так и знала, – сказала она. – И, пожалуй, мне должно быть стыдно, что я на это рассчитывала. Но я не стыжусь.
– Еще бы. Хотя, если вдуматься, как раз вы во всем и виноваты, – ответил он. – Ведь я был молодым впечатлительным лейтенантом, а тут пришли вы и принялись подавать мне такой нереалистичный пример. – Он горестно покачал головой. – Страшно подумать, насколько проще могла бы стать моя жизнь, не попади я с вами на станцию «Василиск».
– Не знаю, как насчет проще, но безопаснее она бы точно была, – лукаво отозвалась Хонор. – Правда, я не склонна валить на себя всю вину. Тебе, Раф, никогда не хватало ума сидеть тихо и не высовываться.
– Это нечестно, мэм, – строго возразил он, – Дело вовсе не в том, что мне недостает ума не высовываться, а в том, что мне его вообще недостает. Точка.
Отсмеявшись, Хонор подняла кружку. Он ответил ей таким же салютом, а потом, снова откинувшись назад, спросил:
– Ну а теперь, когда это более или менее обговорено, что ещё у нас на повестке дня?
– Я так понимаю, что «Оборотень» сейчас заканчивает переоборудование, – сказала она.
