– Мне это известно. Подумай, мог ли кто-то из инквизиторов избежать смерти.
– Мы проверили списки, были пойманы все, кроме верховного инквизитора сатрапии. Умертвия и маги перерыли всю сатрапию, но не смогли его найти. Он не ушел в империю, на перевалах досматривают всех, покидающих Вадеку либо въезжающих в нее. Возможно, он живет в каком-нибудь захолустье под крестьянской личиной. Либо, что более вероятно, он уже мертв.
– Есть основания полагать, что он жив. Арея во главе небольшой группы магов обыскала Дар-Махор. Твои умертвия прошли город по центральному тоннелю насквозь, никуда не сворачивая. Этим же путем пользовались архимаги, посещавшие долину Ииванок. В одном из боковых тоннелей были обнаружены следы человека в сапогах. Он явно был имперцем, маги нашли несколько свежих кругов на полу. Молящемуся необходим круг. Так же был обнаружен клочок серой ткани.
– Получается, он обошел умертвий и по их следам добрался до подземного города. Человек слаб, но будучи испуганным или пребывая в гневе, он может совершить многое, что кажется невозможным.
– К тому же были следы…
– Умертвие не знает усталости, не боится упасть и что-нибудь себе сломать. Человеку, чтобы карабкаться по горам, нужны твердая рука и острый глаз.
– Я прожила в Единой империи двадцать зим. Я росла и воспитывалась при храме Единого. Нас готовили к служению с малых лет. Мне было лет пять, когда нас выгнали нагишом на мороз и заставили пробежать два раза вокруг храма. К десяти годам я бежала тысячу шагов до реки, проплывала сотню шагов и бежала назад. Зимой мы бегали нагишом, а летом, наоборот, надев теплые вещи. Однажды ночью из нашей казармы исчезло несколько мальчиков. Это были самые быстрые, самые сильные мальчики, к тому же преуспевшие в богословии. Как я узнала позже, их забрали инквизиторы, а оставшиеся стали воителями.
– По-моему, это слишком жестоко.
– Жестокость началась позже, Нагаль, когда наши тела стали меняться. Мальчиков забрали в другой храм, исчезли девочки, которые были старше и младше нас, зато появились новые девочки, наши ровесницы. Раньше мы уходили куда-нибудь подальше от людей, там раздевались и бегали по лугам и лесам. Теперь же мы выбегали из храма обнаженными и бежали по дорогам на потеху черни. Некоторые мужчины специально приходили к дороге, чтобы посмотреть на нас и порукоблудить. Однажды, когда мне было шестнадцать, вечером в казарму зашел один из наставников и объявил, что наше обучение закончено. Мы обрадовались и вознесли хвалу Единому. Он же зажег свечу и сообщил, что, когда свеча погаснет, половина из нас должна выйти, а половина – остаться в казарме. Мертвыми. Нас было десять девушек. Я не смогла поднять руку на тех, с кем провела детство, с кем играла и делилась самым сокровенным, с кем делила тяготы и невзгоды. Валесия убила двоих и вытащила меня за руку наружу. Наставник посчитал, что мы действовали в паре. Шестеро остались лежать на полу.
– Глупая трата ресурсов.
– У храмовников не было проблем с детьми. Люди приносили своих детей к ступеням храма, будучи не в силах их прокормить. Они думали, что спасают их от голодной смерти.
– Это очень печальная история, Кельвирея, но теперь, зная о вашем с Валесией детстве, я не удивляюсь, почему студиозусы слагают легенды о вашем поединке. Я считаю, что инквизитор мог пройти через горы и надеюсь, что он сгинул в подземном лабиринте.
– Поиски продолжаются, если он умер в Дар-Махоре, то его найдут – зевнула девушка, – прости, кажется, каф не в силах противостоять сну.
– Доброй ночи, крылатая.
