Моя прошлая жизнь не дает мне покоя. Пятна порочности оставляют отпечаток на тебе. Уничтожают тебя. Это отняло у меня все. Мою любовь. Мою семью… мои проступки были оплачены кровью Тор и Кайлы, и я хочу отомстить. Кровью. Смертью. Его головой в моих руках. Я потерял все, и все, что мне осталось сделать, это покончить с мужчинами, которые забрали их у меня. Предательство. Секреты. Месть.
Переводчик:
Редактор:
Обложка:
Глава 1
Ветер завывает над пустыней, и всё, что я могу разглядеть сквозь кружащийся песок — это светлые волосы Тор, развевающиеся вокруг её лица. Хесус хватает её за талию. Её глаза расширяются от страха. Пули пролетают мимо меня. И всё, о чём я могу думать — это спасти её.
Я поворачиваюсь, чтобы побежать к ней, но мои ноги не слушаются. Паника поселяется в моей груди, а потом — БАХ. Раздаётся громкий выстрел. Глаза Тор закатываются, её губы приоткрываются в беззвучном крике, и на её белом платье появляется пятно крови, которое быстро разрастается.
— Почему ты так поступил со мной? — кричит Тор, и это как грёбаный кинжал в моей груди. Потому что я сделал это с ней. С нами. Я уничтожил её в тот момент, когда полюбил…
Я просыпаюсь в поту, моё сердце бешено колотится, когда я тянусь к ней. Но всё, что я нахожу — это холодные простыни, и, чёрт возьми, если это не самое опустошающее чувство, которое я когда-либо испытывал. Я крепко зажмуриваю глаза и прикусываю губу, комкая простыни в кулаках. При воспоминании о ней у меня неприятно сжимается в груди. О нашей жизни… жизни, которую я навсегда потерял. Жизнь, которую я никогда не заслуживал.
Я пытаюсь вспомнить, как она ощущалась в моих объятиях, какими были её губы, потому что я боюсь, что забуду, и, если я смогу просто удержать хоть что-то из этих воспоминаний, значит, она на самом деле не ушла. Так ведь? Вздыхая, я провожу руками по лицу.
Прошла неделя с тех пор, как я потерял Тор, и как бы сильно я ни хотел утопиться в горе, я не могу. Доминго мёртв, и поэтому остаётся разобраться с Хесусом и Ронаном. Я провёл последнюю неделю в поисках Кайлы, ходил с Гейбом и разбирал по кусочкам Синалоа, потому что я должен был что-то сделать, чтобы почувствовать себя хоть немного значимым.
Я встаю с кровати, натягиваю джинсы и иду на кухню. Обычно Марни пьёт здесь кофе и читает газету в любое время дня, но сегодня его место пустует. Я наливаю себе чашку кофе и сажусь за стол, пытаясь разобраться в своих мыслях, крутящихся у меня в голове. Часть меня боится, что, поскольку Тор мертва, Хесус мог убить Кайлу, но потом я напоминаю себе, что он чего-то хотел от меня. Без Кайлы у него не будет рычагов воздействия.
Я допиваю свой кофе и обыскиваю дом в поисках Гейба или Марни, но единственные люди здесь — это охранники Гейба, которые постоянно шныряют по коридорам. Я ненавижу, когда мне нечего делать, потому что именно тогда мой разум выходит у меня из-под контроля. Вот тогда-то я и начинаю думать о вещах, о которых ни один мужчина не хочет думать. Итак, я выхожу в фойе и поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Как только я захожу внутрь, я беру бутылку виски с прикроватной тумбочки и делаю большой глоток. Если я не могу чем-то себя занять, я просто напьюсь, чтобы уснуть, и буду надеяться, что мне приснятся мирные сны. Сны обо мне, Тор и Кайле, когда моё прошлое ещё не настигло меня.
Я выпиваю ещё два глотка, когда раздаётся стук в дверь спальни.
— Джуд? — говорит Марни низким голосом.
— Да…
Дверь со скрипом открывается, и он входит, прижав подбородок к груди. Он закрывает за собой дверь, не поднимая глаз, и я слышу, как у него перехватывает дыхание, прежде чем сдавленный всхлип поднимается к горлу.
— Ублюдки… — начинает он, но не может закончить. Моё сердце замирает на несколько ударов, потому что я уже знаю, что он собирается сказать.
— Информатор Гейба сказал, что Кайла… что она… ты не получишь обратно свою малышку. Она…
Буря эмоций захлёстывает меня, и я не совсем уверен, за какую из них ухватиться. Он поднимает на меня взгляд, и я, чёрт возьми, не хочу ему верить.
— Джуд, ты слышишь, что я говорю?
Я качаю головой, пульсирующая боль пронзает мой висок.
— Нет!
Он делает шаг ко мне. Я вижу слёзы, навернувшиеся на его старые голубые глаза, но я не хочу ему верить. Он кладёт руку мне на плечо.
— Мне жаль, Джуд. Это так неправильно.
Я отбрасываю его руку и, прежде чем осознаю, что делаю, поднимаю кулак и бью его прямо в челюсть.
— Она не умерла! — кричу я.
Марни закрывает лицо руками и делает глубокий вдох.
— Я знаю, это тяжело, парень. И это неправильно… — он опускает голову и прикусывает губу. — Это неправильно…
И, словно тонна ёбаных кирпичей, обрушивается на меня, и я падаю обратно на кровать, весь мой мир взрывается и разлетается вдребезги. Она не может быть мертва, но, с другой стороны, почему бы и нет? Зачем такому ебучему бездушному ублюдку, как Хесус, сохранять ей жизнь?
— Она мертва? — шепчу я, и эти проклятые слова эхом отдаются в самой глубине моей души.
— Джуд… — шепчет Марли.
Я закрываю лицо руками, надавливая на голову в попытке остановить всё это.
— Убирайся, — с трудом выдавливаю я слова.
— Джуд…
— Вон! — я кричу так громко, что у меня горит горло.
