Я въезжаю в Хуарес, мои глаза скользят по тротуарам, где на улицу выходят грязные на вид бары. Я понятия не имею, где я нахожусь, и нет способа связаться с Хесусом, но Хуарес практически принадлежит ему. Наверняка кто-нибудь может указать мне правильное направление? Если только я не наткнусь на кого-нибудь из парней Гейба. Блядь. Я вижу бар, который смутно узнаю, и рискую. Я съезжаю на обочину и смотрю вперёд. Там даже нет названия, только красная неоновая вывеска с изображением танцующей женщины, которая то включается, то гаснет. Я открываю бардачок и роюсь в нем. Это машина картеля. Там обязательно должно быть… мои пальцы скользят по металлическому стволу пистолета. Я вытаскиваю его, захлопываю бардачок и выхожу из машины.
Как только я обхожу машину спереди, я чувствую на себе взгляды. Блондинка в неглиже здесь не совсем обычное явление. Группа парней стоит у бара и курит. Я узнаю татуировку на предплечье одного из них: змея, свернувшаяся в узел. Сделав глубокий вдох, я крепче сжимаю пистолет и подхожу к нему. Пятеро мужчин оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, когда я останавливаюсь перед ними. Возвышаясь надо мной, их глаза свободно блуждают по каждому дюйму моего тела.
— Ты собираешься воспользоваться этим пистолетом, маленькая гринго? — спрашивает парень с татуировкой, ухмыляясь.
Я свирепо смотрю на него.
— Мне нужен Хесус.
Его ухмылка превращается в оскал.
— Ну,
— Хесус Гарсия. Твой босс. — Улыбка сползает с его лица. — Поверь мне, — говорю я, — он будет искать меня.
Он снова оглядывает меня с ног до головы и роется в кармане, вытаскивая телефон. Он говорит что-то по-испански группе мужчин, и они окружают меня, стоя ко мне спиной, охраняя. Он прижимает телефон к уху и ждёт. Они обмениваемся какими-то словами, а затем он кивает, его глаза прищуриваются, прежде чем он вешает трубку.
— Босс уже в пути, — говорит он с сильным акцентом.
— Спасибо. Я просто… подожду здесь. — Я указываю на маленький столик, прислонённый к крошащейся бетонной стене бара.
Он качает головой и заслоняет мне путь.
— Пожалуйста, пройди внутрь.
Я бросаю взгляд на дверной проём, а затем снова смотрю на него.
— Мне и здесь хорошо.
— Я настаиваю. — Он делает шаг ближе ко мне, и я борюсь с желанием отступить от его неуклюжей фигуры. Его друзья незаметно удаляются, исчезая в тени.
Я не думаю, что у меня остался выбор, поэтому я позволяю ему проводить меня до входной двери и провести через переполненный бар. Потные тела прижимаются ко мне, и кто-то проливает холодное пиво мне на руку. В конце концов, парень подводит меня к двери в задней части здания. Я нервно оглядываюсь через плечо. Что, если он просто отводит меня в какую-нибудь заднюю комнату, чтобы изнасиловать и убить? Я не дура. Это Хуарес, и эти мужчины в баре далеки от джентльменов. Картель — основной бизнес в этих краях, и он порождает определённое сообщество.
Дверь открывается, и я вхожу в грязный офис. У задней стены стоит потрёпанный кожаный диван, а сбоку — письменный стол. Вот оно. Здесь нет окон — нет выхода. Я сажусь на диван, пытаясь унять свой учащённый пульс. Всё будет хорошо. Со мной всё будет в порядке. Вселенная не могла быть настолько жестокой, чтобы отнять у меня всё только для того, чтобы теперь меня убил какой-то случайный бандит.
Парень стоит лицом ко мне, спиной к двери, его толстые, испачканные чернилами руки сложены на груди. Да, я определённо пленница. Я сижу здесь, барабаня пальцами по подлокотнику кресла, кажется, целый час. В конце концов раздаётся стук в дверь, и парень отходит в сторону, прежде чем открыть её.
Хесус входит в комнату в брюках-чиносах и белой рубашке с таким видом, словно ему принадлежит всё, на что он смотрит. Он проводит рукой по своим чёрным как смоль волосам, и прядь падает ему на лоб. Его тёмные глаза встречаются с моими, прежде чем скользнуть по моему телу. От него исходит напряжение, делающее его движения скованными и контролируемыми.
— Ты ранена? — спрашивает он.
— Нет. — Я встаю и подхожу к нему. Он обхватывает мою щеку, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Мой желудок туго сжимается, и внезапно это кажется ещё более неправильным. Даже думая, что Джуд мёртв, прикосновение Хесуса казалось мне отвратительным, предательством… но теперь я знаю, что он жив, моё замёрзшее сердце, кажется, возвращается к жизни.
Хесус щёлкает пальцами в сторону неповоротливого телохранителя и рявкает что-то по-испански. Парень снимает свою кожаную куртку и протягивает её Хесусу. Он набрасывает тяжёлую кожу мне на плечи, укрывая меня.
— Спасибо, — говорю я.
