Война (ЛП) полностью

— Я сделаю всё, что в моих силах. — Я приподнимаю бровь, надеясь, что он услышит слова, которые я не могу здесь произнести. Я отворачиваюсь от него и сажусь обратно в машину. Закрыв глаза, я откидываю голову на спинку сиденья, когда мы трогаемся с места.

Честно говоря, я понятия не имею, что я теперь делаю. Я только что подстрелила одного из ближайших друзей Джуда, и за что? Чтобы доказать свою точку зрения, продемонстрировать лояльность человеку, который держит мою дочь в заложниках. В том ёбаном мире, в котором я теперь живу, такова моя реальность.

Глава 15

Джуд

Дверь захлопывается, и Гейб входит, чертыхаясь. Он, прихрамывая, идёт на кухню, хватает со стойки бутылку бренди и выдёргивает пробку. Я опускаю взгляд на его ногу. Вокруг его бедра повязана бандана, штаны пропитаны кровью.

— Вижу, в тебя стреляли.

Он свирепо смотрит на меня, опрокидывая бутылку обратно.

— Твоя женщина.

— Что? — наступает пауза. — Блядь, что?

— Она работает на Хесуса, — говорит он, прежде чем сделать ещё один глоток.

Я опускаю голову. Медленная ярость закипает в моих венах, когда упоминание о ней и о нём вызывает в памяти воспоминание об их поцелуе. Гейб наклоняется, попадая в поле моего зрения.

— Ты меня слышал? — спрашивает он. Я встаю со стула и прохаживаюсь перед стойкой.

— Она перешла на его сторону, эсэ. Она выстрелила в меня. — Он лихорадочно показывает на свою ногу. — Смотри. Подстрелила меня! И у неё за ухом вытатуирован знак Синалоа. Она ушла. Переметнулась. — Он, прихрамывая, идёт через кухню к раковине. — Грёбанная шлюха.

Я даже не отдаю себе отчёта в том, что делаю. Я просто реагирую, бросаясь через кухню и хватая его за горло, прежде чем прижать к шкафам. Моё сердце бешено колотится, кожу покалывает от пота, внутри меня разгорается война, смятение захлёстывает мои чувства.

— Не говори о ней так, — произношу я сквозь стиснутые зубы, и я даже не уверен, почему это должно меня беспокоить. Она не моя, и это ясно.

Гейб тянет меня за руки, и я отпускаю его, делая неуверенный шаг назад.

— Твоя лояльность должна быть изменена, потому что Тор продала тебя. Она бросила тебя ради этого грязного ублюдка.

Я смотрю на него, в голове у меня всё идёт кругом. Тор работает с человеком, который похитил нашу дочь, с человеком, который хотел моей смерти. Я больше не знаю, кто она такая.

— Одной рукой она предлагает мир, а другой стреляет в меня. Ебучий Синалоа. — Что-то бормоча, он подходит к прилавку. — Я вёл себя хорошо, эсэ. Я действительно старался, но это… — он трясёт кулаками. — Они хотят попробовать трахнуть меня в задницу, а я трахну их в задницу. — Он хватает телефон со стойки и набирает номер, прежде чем прижать его к уху.

Она работает на него. Я пытаюсь переварить это. Я пытаюсь разобраться в этом, потому что в глубине души, независимо от того, как сильно она может ненавидеть меня или обвинять, независимо от того, что она пережила, в конце концов, Кайла была её миром. Она никогда бы не простила кого-то за то, что он забрал её, а уж тем более работать с ним. Так что же, чёрт возьми, происходит?

— Что-то не так, Гейб.

Он трясёт головой.

— Да, — говорит он в трубку. — Густаво? В ассортименте появился новый Синалоа. — У меня сводит живот. — Грёбаный гринго. Женщина. Блондинка… — сделав паузу, он смотрит на меня. — Да, она. Внимательно наблюдай за ней. Не доверяй ей. — Он вешает трубку и пристально смотрит на меня.

— Мне жаль, эсэ, мне очень жаль, но теперь она враг, ты же понимаешь это?

Моя челюсть сжимается, когда я заставляю себя кивнуть.

— А теперь, с твоего позволения, я должен пойти и трахнуть их в задницу.

— Я иду с тобой, — говорю я, следуя за ним в холл.

Он поворачивается и бросает на меня неосторожный взгляд.

— Ты не захочешь этого делать, Джуд.

— Я сделаю. Мне нужно, Гейб.

С тяжёлым вздохом он опускает взгляд в пол.

— Хорошо. — Он кивает, прежде чем исчезнуть в коридоре. — Пошли, — зовёт он через плечо.

Я напоминаю себе, что она была врагом, когда я впервые встретил её, неужели всё начинается по новой?

Мы с Гейбом припарковались на заброшенной стоянке в полу квартале от одного из баров картеля.

— Это место, где они обменивают свои деньги, — говорит Гейб. — Мы войдём туда и заберём их дерьмо, зарежем его людей, помочимся на них, прежде чем отрежем им лица, пришьём их к футбольному мячу и пустим его по улице, а потом… — он смотрит в бинокль. — Вот чёрт. — Он наклоняется ближе к приборной панели. — Это Тор.

— Что? — я держусь за руль одной рукой, а другой хватаю бинокль и прикладываю его к глазам. Это грёбаная Тор. Я опускаю бинокль и крепче сжимаю руль. — Что, чёрт возьми, она тут делает?

— Что-нибудь для Хесуса.

— Ни хрена подобного, Гейб.

— Послушай, не злись на меня из-за того, что твоя женщина стала неуправляемой.

— Просто… заткнись.