— Это так, но они владеют им поодиночке, а как единая сила для сдерживания врага, они бесполезны.
— Я вас понял.
Старик-эльф попросил всех нас также как и всегда встать в центре плетения. Выполнив указание, я ждала, что будет так же: сначала свечение, а потом момент переноса. Но все оказалось еще неожиданнее. В какой-то момент мне показалось, что у меня темнее в глазах, все подернулось рабью, и тут же ощущение рывка, и все снова стало четким. Вот только находились мы уже в другом месте.
— Хвала богам, ты пришел! — к порогу подлетела взволнованная и явно расстроенная Камила.
— Что случилось, — придержал за локоть, собиравшуюся уже куда-то бежать, девушку.
— Ильен, он… Что-то не так… Я не знала, что делать и пока оставила все так, — пока Мила говорила, она все-таки привела меня к гостевой спальне, где жил мальчик.
Вход перегораживал щит, питаемый из артефакта. А за ним клубилась тёмная магия.
— Я зову его, зову, но он молчит, — по лицу Милы потекли слёзы.
— Давно это началось? Почему ты никого не вызвала? — взяв в руки артефакт, я начал сворачивать заклинание.
— Нет, — покачала головой жена, вытирая слёзы, — я не вызывала никого, надеясь, что получится справиться самой. Сначала выброс был небольшим, лёгкая дымка. Мы с Ильеном поужинали, и он был уже сонным, поэтому я предложила ему ложиться. Я почиталась ему сказку, — в последнее время я все чаще задумывался, чтобы оставить Ильена с нами. И пусть идея будущей императрицы мне очень нравилась, но к этому мальчику мы привязались оба. Боюсь, Мила уже не сможет его отпустить. — Он быстро уснул, потом пока я прибиралась, то услышала, как малыш заплакал тихонько. Я вошла, Ильен спал и плакал во сне. Хотела его разбудить, но увидела, что начался неконтролируемый выброс энергии. Сначала дымка, и я ещё пыталась дотронуться до него, но магия стала высвобождаться быстрее, и мне пришлось отступить. Потом я звала его, но кошмар никак не отпускает мальчика. Орив, сделай что-нибудь, меня его магия не пускает! — Мила расплакалась и на секунду прижалась ко мне, я погладил её по волосам.
— Сейчас посмотрим.
Магия Ильена была так же враждебна мне, но при таком выходе, она причиняла пока лишь дискомфорт. Будь энергия оформлена во что-то, то пришлось бы создавать щит. А пока я с некоторым трудом, но все же вошёл. Оказывается, в итоге мы мало знаем о нашей магии. Мила, после обряда, вообще не ощущает никакой агрессии от моей магии, и даже более того, боевые заклинания просто на неё не действуют. Торн тоже говорил, что после того, как он получил способности оборотня и признался сам себе, что Тана ему дорога, то её магия так же стала для него совершенно безвредна. К тому же оборотни и так имунны к магии, только мощные тёмные заклинания ещё хоть как то способны на них воздействовать. И мне все ещё не дают покоя мысли о словах сестры, о том, что на Тропе возможно колдовать. Жаль, что сейчас такое беспокойное время, сесть бы и разложить все по полочкам и заняться вплотную изучением всего этого.
Пока в моей голове приносились все эти мысли, я прошёл те пару метров, что отделяли меня от кровати мальчика. Магия Ильена создавала давящий кокон, но он не мешал мне разглядеть что же происходит с малышом.
Как знакомо, я грустно показал головой, сны… Сны, которые бередят нашу память, не дают боли уняться и освободить наш разум и душу. Сейчас мальчик лежал тихо, и только быстрое мельтешение глаз под закрытыми веками выдавало, что сон совсем не спокойный. Я нежно погладил его по волосам и тихо позвал:
— Ильен, Ильен, просыпайся.
Мальчик еле-еле шевельнулся.
— Давай, малыш! Надо проснуться.
— Дядя Орив? — мальчик приоткрыл глаза, — что случилось?
— Случилось, что мы с тобой напугали Милу.
— Я не понимаю, — мальчик сел, и потер глаза, тем жестом, который умеют делать все дети, и который бесконечно умиляет даже самое черствое сердце. Моё сердце далеко не так черство, как хотелось бы, поэтому я почувствовал волну тепла к этом маленькому человеку.
— Что тебе снилось?
— Я не помню, — Ильен немного лукавил, это чувствовалось во взгляде, который он отвел и в том как сжался в кулачок на кровати.
— Совсем?
— Что-то непонятное, но очень страшное, а потом стало плохо-плохо, — мальчик все же решил раскрыться немного. И это хорошо. В идеале со временем он научится извлекать пользу из этих кошмаров. Путь этот будет долгим, но он ещё маленький и есть шанс, что эти сны не будут мучить его всю жизнь.
— Это пройдёт, — я сжал его ладошку. А магия начала потихоньку рассеиваться. — Смотри что случилось.
— Ой, а что это? — он удивленно воскликнул и свесился с кровати, рассматривая медленно распадающуюся тёмную энергию.
— Это твой сон высвободил твою магию.
Мальчик поражено уставился на меня.
— Я маг? — выдохнул он.
— Да, — кивнул я.
— Но я ничего не чувствую.
— Ты пока и не должен. Так будет лучше.
— Значит, я как вы?
Интересно, он осознаёт разницу между классическими магами и тёмными?
— Подрастешь и станешь. Только обещай, что постараешься больше не пугаться и не будешь пытаться ощутить свою магию.
