В статистику гаражники не попадают и в целом остаются невидимыми для официальных инстанций, при этом активно присутствуя в реальной жизни. Популярность видеолекций и видеоуроков, распространяемых через интернет, привела к становлению настоящего института «гаражного образования», полностью независимого от государственного и муниципального. Как не зависят гаражники от государства и практически во всех остальных отношениях, слабо его замечая и будучи слабо различимыми для него. Местные власти, отлично зная о гаражниках, предпочитают их не трогать, но только до определенного момента. «Настоящее давление начинается лишь тогда, когда оборот гаражной деятельности начинает превышать некий условный порог, то есть когда гаражник, по мнению власти, „богатеет“. В этом случае его деятельность либо обкладывается данью, либо насильственно легализуется, либо отнимается».
Сами гаражники к формальным механизмам во взаимодействии с государством не прибегают практически никогда. Между ними и властью есть посредник, обычно это председатель гаражного кооператива. «Случайных людей» среди председателей практически нет, это сплошь и рядом люди с большим жизненным опытом и значительным социальным капиталом (в том числе теневым). При «правильном» председателе все вопросы решаются внутри кооператива, а вопросы с внешними акторами, включая государство, берет на себя председатель. От государства гаражники ничего не ждут, надеясь только на себя и свое окружение.
В серии эмпирических исследований реальной жизни и бизнеса в России прибавление: Марина Беляева выпустила книгу, где показывает «лесозаготовительную деятельность именно с точки зрения участвующих в ней людей и организаций, их описания, взаимодействия». Место действия – Вологодская область, третья в стране по объемам лесозаготовки. За счет этого бизнеса существуют многие населенные пункты региона, часто работа в лесу – единственная возможность заработка для местных жителей. Кроме того, основной материал для строительства частных домов здесь – дерево, а 75 % жилого фонда на селе обогревается печами, то есть дровами. Драматические изменения 2022 г., связанные с переориентацией экспортных потоков России с Запада на Восток, в книге не отражены – известно только, что объем лесозаготовки в 2022 г. сократился на 20 %.
Положенное в основу работы Беляевой полевое исследование прошло в 2020–2021 гг. и составило 70 интервью с рабочими лесорубочных бригад, операторами лесозаготовительной техники, лесничими, работниками местных администраций, просто жителями, предпринимателями в сфере лесозаготовки – как индивидуальными, так и представителями больших холдингов.
Изучая лесозаготовку, Беляева отмечает глубокую и все нарастающую трансформацию этого бизнеса. С трудоемкой советской технологии лесозаготовки перешли на скандинавскую – автоматизированную и капиталоемкую (одна машина стоит около 50 млн руб., все операции компьютеризированы, налажен дистанционный контроль и т. д.). «Ручной труд, труд лесорубочных бригад уходит в прошлое. Уходит в прошлое целое поколение лесорубов… Почти весь объем вырубок осуществляется сегодня с помощью лесозаготовительных машин-харвестеров и форвардеров. За сутки работы техники вырубается такой объем леса, какой лесорубочная бригада заготовила бы за неделю». Качествен – но изменилась организация труда: если раньше говорили «в лесу как на войне» (в связи с высоким травматизмом и смертностью), то теперь работу операторов машин описывают так: «работа в тапочках». Увы, большинство рабочих не смогли переучиться и приспособиться к новой технике, так что работает на машинах в основном молодежь, в то время как в «ручных» бригадах средний возраст – под 50. Условия труда и зарплата здесь существенно выше, но есть одно «но»: работа идет вахтой, тогда как раньше бригада редко удалялась от родного поселка. Теперь же операторы никак не связаны с местом работы, и часто это выходцы из других областей или даже крупных городов.