Вечный политический неудачник, Григорий Явлинский вместе стем остается интересным экономическим аналитиком. А как показывает его книга «Периферийный авторитаризм» 2016 г., еще и сильным прогнозистом, причем не только в экономической, но и в политической сфере. Читая его работу, вышедшую вскоре после воссоединения Крыма с Россией, находишься под впечатлением, что писалась она уже в ситуации СВО. А значит, взгляд автора улавливает какие-то очень важные закономерности общественного развития, если его прогнозы, в отличие от предсказаний большинства политиков и экономистов, все-таки сбываются! Итак, «периферийный авторитаризм» по Явлинскому есть политическая надстройка над современной российской экономической системой. Это «странная эклектическая система хозяйственных отношений, в которой причудливым образом переплелись элементы недоразвитого классического капитализма; механически перенесенных на его почву институтов… постиндустриального финансового капитализма; пережитков административной и встроенной в нее теневой экономики советского типа; полуфеодальных отношений… наконец, обычного криминала». Разные уклады в этой экономике не соседствуют, а тесно переплетены между собой. Ее регулирует «коктейль из правовых норм, неофициальных „понятий“, административного произвола, криминального насилия… и обширного поля неопределенности». Правила игры здесь так подвижны, что меняются на протяжении одного инвестиционного цикла.
Такая сверхподвижность лишает российских капиталистов стимулов инвестировать и, напротив, резко увеличивает их стимулы вывозить капитал за границу, где все более стабильно и предсказуемо. В то же время «периферийный капитализм» обладает внутренней устойчивостью и подвержен скорее угрожающим воздействиям извне. «Он опирается на собственную социальную базу»-те слои и группы, которые даже в таких условиях способны извлекать административную и криминальную ренту из своего положения. Природные ресурсы страны не только гарантируют благополучие привилегированных слоев на многие годы вперед, но и позволяют «обеспечить работой и доходами довольно многочисленные слои тех, кто так или иначе улавливает возникающие… потоки доходов и спроса». Однако рост доходов и благосостояния такого общества не ведет к изменению его сущностных характеристик, так что российский капитализм остается «образцом окраины мирового хозяйства, экономически (и технологически) зависимой от его ядра – развитых стран Запада; сохраняющим в себе огромные анклавы архаичных хозяйственных и общественных укладов и лишенным внутренних двигателей роста и развития в виде самостоятельного накопления капитала на обновляющейся технологической основе». Перспективы преодоления этого «полузастоя» полностью «завязаны на сознательную политику государства, на политическую волю и готовность власти пойти на сверхусилия, личные риски и даже жертвы во имя достижения общественно значимых целей».
Это означало бы создание в России «диктатуры развития» по примеру Южной Кореи, Сингапура и др. Но именно такой сценарий Явлинский считает нереалистичным. По его оценке, начиная с 1991 г. наша страна последовательно и неостановимо формирует и совершенствует «периферийный авторитаризм», не имеющий ни цели, ни внутренней способности к развитию. Его цель – в упрочении монополии на власть одной элитной группы и недопущении угрозы ее потери в результате конкуренции с другими элитами. Ради этого создана и культивируется политическая система застойного, или консервирующего, типа, противящаяся любым попыткам ее реформировать в сторону большего динамизма и конкуренции. Это «система авторитарная, инерционная, малоэффективная и лишенная стимулов к эволюции в сторону альтернативной ей либерально-конкурентной модели». Если авторитарный характер системы утвердился еще в середине 1990-х годов при Ельцине, то при Путине была пройдена вторая принципиальная развилка: между авторитаризмом модернизационного и застойного типа. Во главу угла было поставлено предотвращение «любых изменений, способных ослабить контроль правящей группы над обществом». В результате такого сверхконсерватизма система не разрешает возникающие противоречия, а накапливает их до тех пор, пока они не разрастаются до масштабов, несовместимых с обычной жизнью.