Очередная книга самого известного политтехнолога эпохи позднего Ельцина – раннего Путина, а теперь – полузабытого властителя дум из «духовной оппозиции». Павловский печально прославлен оригинальным стилем, который мало кому удается преодолеть на пути к пониманию его взглядов и идей. Но тем, кто этот барьер взял, открывается многое: автору не откажешь в глубине, вдумчивости и наблюдательности. Его концепция «Системы РФ» сильно отличается от распространенных парадигм восприятия современного российского политического режима, и отличается в лучшую сторону-прежде всего своим реализмом, хорошим знанием практики.
Эта концепция также преодолевает соблазн рассматривать Россию как уникальный и труднообъяснимый случай, смело помещая ее в мировой контекст-и, что важно, в контекст исторический. Более того, при всей своей критичности к режиму Павловский отказывается считать Систему РФ неудачной или дефектной – наоборот, он рассматривает ее как «единственное на сей день успешное государственное образование русских. Она суммировала наш опыт выживания в обстановке угроз, чаще со стороны собственной власти». Пусть не все действительное разумно, но уж это-разумно точно (хотя и ограниченно). Более того, он считает Систему РФ «первой русской государственностью, целиком основанной на нашем опыте. Правда, извлеченном поспешно, с тягой к темным его сторонам и упором на порочность мира и человека».
Система РФ – это не государство, утверждает Павловский, а государственность, и в этом секрет ее выживаемости. Ибо для выживаемости в сложном мире, где тебя окружают гораздо более могучие и эффективные конкуренты, нужна гибкость («верткость»), – а сложившимся, укоренившимся, стабильным государствам гибкости обычно недостает. «Система РФ – гибкий стратегический ансамбль, ведущий себя подобно живому существу. Российская государственность – не государство, а операционная среда». Емкая, опасная для жизни и малокомфортная по сравнению с европейской, но среда.
Она сложилась на руинах советской системы, но космически далека от СССР, чужда всякой преемственности советскому опыту, его просвещению и культуре. Как же люди, вышедшие из СССР создали нечто, так от него отличающееся? Дело в том, что Система РФ – ответ бывших советских людей не только на коллапс СССР, ной на неверность и неудачность постсоветских выходов из кризиса. Получилось совсем не то, что задумывалось, но получилось! И живет, и функционирует, и периодически «наводит шорох» по всей планете. Значит-удачное, пусть даже и случайно, непредсказуемо сложившееся в ситуации отсутствия «русской идеи», проекта будущей России. «Глобальный результат достигнут при смутных целях, невежестве в мировых делах и резервами, наполовину растраченными зря», – но достигнут!
Система РФ, несмотря на дефицит и недостаток всего и вся, необходимого для нормального современного государства, устойчива и приучена выживать, она вовсе не хрупка. «Болтовня о катастрофах и „распаде России“ здесь любимая сказка на ночь, но ничто не распадается. Все, что могло рухнуть, рухнуло», и мы живем с тем, что осталось. В чем же секрет? При всех мантрах о «сильной державе» Система РФ – это государственность слабая, и тем она парадоксально сильна. «Москва умело оперирует слабостью институтов как мотивом гибкости поведения – верткости». Ее метод управления – рекомбинация слабых средств, заботы о реальной государственной силе масштаба СССР отброшены как неактуальные. «Советы были жестким, идейным и сильным государством: новая Система-довольно слабая государственность, безыдейная власть-растяпа». Система РФ – правдоподобный и эффективный заместитель государства на просторах бывшей РСФСР. И самый главный фактор устойчивости: «люди, что успешно действуют в нынешней России и в ней устроены, не имеют причин в будущем действовать иначе. Легко догадаться, что при больших переменах население России поведет себя так же, как действует теперь. Что такое Система РФ с этой точки зрения? Наш поведенческий навык».