Я резко остановилась, Яндекс по инерции пробежал вперёд на несколько шагов и резко обернулся. Я включила режим стервы и процедила самым мерзким из возможных оттенков голоса:
— Я поняла всё. И мне достаточно. Телевидение — это клоака, помойка, прачечная наоборот, где не отмоешься, а только запачкаешься. И так как у меня нет привычки общаться с представителями помойки, с тобой я тоже общаться не намерена. Ни в каком виде. Считай меня теле-шовинисткой.
Лицо Яндекса вытянулось. Обиделся.
Чудесно! Главное, чтобы отстал. Мне ещё соглядатая от федерального канала не хватало!
Я зашагала, взяв немного влево, обогнула Яндекса и прямиком ко второму пути, над которым уже высился новенький двухэтажный поезд. Снег задувал в глаза, мешая изображать неприступную гордость. Ну и ладно, даже французские аристократы не могли сохранить лицо в наших морозах. От величия Наполеона остался только торт…
Я показала свой паспорт проводнице в аккуратной форме, придерживающей одной рукой шапочку, чтобы не улетела. Ввалилась в четвёртый вагон, довольная, что избавилась от назойливого телевизионщика.
Не успела я повесить пальто на вешалку в своём купе на втором этаже, как в дверной проём заглянула наглая рыжая морда.
— А Чебурашка? — невинно спросил он.
— Какой Чебурашка? — опешила я.
— Из советского мульта. И крокодил Гена. А ещё милые дети из «Голоса»? И те, кто снимает «В мире животных» и «Discovery»? А фигуристы, документальщики, балерины с канала «Культура» — это тоже представители помойки?
Я развернулась к нему и сложила на груди руки.
— Чего ты ко мне привязался?
— Понравилась.
Господи, я теперь точно знаю, с кого рисовали Чеширского кота!
Я постучала пальцем по круглым часам на запястье и указала им на перрон.
— Сказал? Молодец. Теперь тебе пора, поезд сейчас отправляется. Осталось две минуты.
Вместо того, чтобы бежать к выходу, этот наглец, рыжий не только цветом волос, но и душой, нырнул в купе и уселся напротив меня.
— Прекрасно.
— Тебя высадят на ближайшей остановке и выпишут штраф.
Он стянул дурацкую шапку и почесал за ухом — натуральный кот.
— Неа. Я тоже еду на Юг.
— Каким это образом? — я растерялась. — Как ты мог купить билет заранее? Или тебе кто-то доложил, что я…
— Слушай, ну ты что, из прошлого века? — хмыкнул Яндекс. — Ты села в вагон, я сразу онлайн купил билет туда же. Показал паспорт и зашёл. У меня выходные — аж три дня. Я приглашал тебя на субботу, а я слово держу.
— А как ты купе угадал? — нахмурилась я.
— Да никак. Я на первом этаже, ты на втором. Но всё равно вагон полупустой.
— Ты забыл один важный факт.
— Какой? — лукаво сощурился Яндекс.
— Я твоего приглашения не принимала! — Я встала и указала на дверь. — Поэтому прошу на выход.
— Не, ну Рит, ты чего?
— Вон!
В моём голосе было столько стали, что он всё-таки поднялся и отшагнул в коридор.
— И что мне прикажешь делать в поезде одному?
— Столбы в окне считать! — рявкнула я и, взглядом заставив его попятиться, показательно закрыла перед его носом дверь. И закрыла на защёлку.
Не успела включить плейлист в телефоне, как в дверь постучали.
— Вон! Оut! Fuck off! Отвали! — выпалила я.
И услышала в ответ возмущённое грудным женским голосом:
— Что вы себе позволяете, девушка?! Откройте, это моё купе! У меня билет.
Я покраснела. Упс…
— Ой, извините, — пробормотала я.
В открытую дверь вплыла важная дама предпенсионного возраста, её чемоданы самым чинным образом внёс Яндекс. С выражением оскорблённого в самых лучших чувствах профессора из благородной семьи, которого обвинили в украденной кастрюле борща, он поставил багаж дамы в мехах. Кивнул ей по-гусарски и демонстративно вышел.
Рожа протокольная!
Дама с поджатыми губами стянула кожаные перчатки, смерила меня взглядом, как мошку. Коснувшись пальцем верхней пуговицы, больше похожей на брошь с перламутром, она заявила тоном генеральши:
— К вашему сведению: я еду отдыхать! Так что все ваши дрязги, разбирательства и экспрессию оставьте при себе. Мне нужен покой.
— К вашему сведению, — с дерзкой улыбочкой ответила я. — Я еду работать. В ночном караоке-клубе. Стриптиз-бабочкой. Так что вам не повезло.
Дама пыхнула, повела плечами и продолжила бороться с перламутровой пуговицей. А я, понаблюдав за этим, не выдержала и добавила:
— В нашем стриптиз-шоу вам бы за это точно не дали чаевых. — И доверительно прошептала: — Меняйте пуговицы на кнопки.
Она прирезала меня взглядом и, к собственному счастью, больше ничего не сказала. Я воткнула в уши наушники и влезла с ногами на полку. Дама уставилась на мои разные шерстяные носки — один красный в белую клубничку, второй зелёный — в красную. Да-да, именно такие и носят в стриптиз-клубе, чтобы с эпатажем снимать последними… Снеговиков заводит.
Дама пыхтела даже сквозь песенку Алиды. Я выкрутила звук на максимум.
Мда, а так всё хорошо начиналось!
Интересно, у всех видео-операторов в программу обучения включён «курс оленей»? Или мне так везёт?
