— Ну так надо приучить, — пожал я плечами, — как того кота. Посадить в клетку дрозда и горсть огнёвки туда запихнуть. Больше ничего не давать. Голод не тётка, сожрёт. И привыкнет.
— Это же бесчеловечно! — яростно замотала головой Ольга. — Впрочем, что я говорю, вам же всё равно, Иван.
— Оль, — вступилась вдруг Рита, — не надо так. Хоть один из чиновников приехал к вам поговорить о проблеме? Из ответственных лиц? Ведь нет. А Иван здесь.
Хотя защищать меня не надо, сам кому хочешь руку откушу, но стало чертовски приятно. Я коснулся её взглядом, и увидел синие глаза. То новое, что светилось в них, мне очень понравилось. Даже странно: она поверила мне, и от этого я будто стал на толику светлее. Я улыбнулся Рите с благодарностью.
— Ну, моя мама также говорила про устриц. «Их живыми едят, только лимонным соком поливают, видимо чтобы в последний миг жизнь тоже мёдом не казалась», — бесстрастно процитировал я. — Про суши с сырой рыбой мама отзывалась не лучше. Теперь лопает с подружками на посиделках и не кривится даже. Абонемент в суши-баре и номер доставки на быстром наборе. Привыкнуть можно ко всему.
— Мы говорим на разных языках, — буркнул Сержик.
— Не следует сразу отметать эту идею, — сказала Рита.
— Н-нет! — Оля даже побледнела. — Я не позволю мучить птиц. Это же фашизм! Я даже обсуждать это с вами не стану!
— Реально пахнет насилием, — поддержал супругу Сержик. — Нельзя спасать одно, терзая другое.
Хм, каши не сваришь с этими пацифистами!
— Как хотите! Позволять огнёвке сжирать половину Кавказа тоже бесчеловечно, — ответил я.
— Будем искать другие способы, — ответил Сержик.
Я присмотрелся к скачущему по траве дрозду. Самому поймать или заплатить кому-нибудь? Заплачу, — решил я. Пернатых я достаточно в детстве наловился. С пацанами мы даже голубиный суп попробовали варить. Гадость несусветная. Или мы перья плохо ощипали…
— Вернёмся к агрохимикатам, если это самый простой способ борьбы с паразитами.
— Это противоречит нормативно-правовым актам в курортной зоне, — ответил рыжий бородач. — Мы можем проводить только точечные опыления ранцевым способом.
— И что мешает?
— Склоны, труднодоступные места, отсутствие денег и человеческих ресурсов.
— Надо организовать волонтёров! — воскликнула Рита.
— Добиться поправок к нормативам и обработать с вертолёта, — сказал я.
— Нельзя. На таком обширном участке мы рискуем не только огнёвку извести, но также нарушить природный баланс, уничтожив других, полезных насекомых. Самшитник кроме отдельных участков — это второй, третий слой леса, а то и подлесок, — ответил Сержик. — Что касается волонтёров, то это всегда разовая акция, одну нам удалось организовать. А повторять надо регулярно — минимум три раза в год. И не сейчас — зимой огнёвка находится в спячке.
— Так что же, по-вашему, сидеть и ничего не делать? — прищурился я. — Мне нужны быстрые решения.
— Когда можно было сделать быстро, все проигнорировали, — с укоризной сказала Ольга.
— Сожаления — зло. Что было, то ушло, давайте делать то, что можем сейчас. Любой кризис — это возможность. Вы боитесь сундука с предсказаниями на будущее? Я нет. Давайте не рассуждать, а делать. Вы специалисты, состоите в специализированном сообществе. Даю вам два дня на то, чтобы предоставить полную информацию о мерах, которые нужно предпринять для защиты леса, о суммах, о методах.
— Два дня мало, — пробормотал Сержик.
— Хорошо, три.
— Но почему вы распоряжаетесь, как будто мы ваши подчинённые? — возмутилась Ольга.
— Потому что я — единственный сейчас, кто готов что-то делать. И сделаю! — ответил я и, вставая, положил на стол визитку: — Вот мой личный телефон, телефон моего секретаря, офиса и электронная почта. Будем работать.
Взгляд Риты был мне наградой. Я посмотрел в её глаза и утонул в них, совершенно не понимая, когда они стали иметь для меня такое значение. Отчего-то захотелось, чтобы она всегда смотрела на меня так и только так! Даже если весь мир будет меня ненавидеть…
Иван попрощался, взял куртку и вышел. Серж выдохнул громко. Олька взглянула на закрывшуюся дверь с облегчением, словно их скромную обитель только что покинул сам дьявол в смрадном огне, предложивший продать душу со скидкой. Я рассердилась: то стонут от невозможности что-то сделать, а когда им предлагают реально всё исправить, воротят нос. Ныть всегда проще всего!
В конце концов: кто не ошибался, кто безгрешен? Я точно нет.
— Вы же сами ходили к нему за помощью! — воскликнула я, нарушая неприятную паузу. — Вы хотели быть услышанными, пожалуйста: вас слышат и готовы помогать! В чём же дело?
— Рита, — поджала губы Олька, — приводить этого человека в наш дом не стоило.
— Куй железо, пока горячо, — ответила я.
Олька взглянула на мои губы.
— Горячо? Хм… Оно и заметно, я думала, что ты всерьёз прониклась проблемой, а ты…
Серж её взял под локоть:
— Оля, не стоит. Рита нам правда помогает. У неё свои методы, ну и что?
Волна возмущения захлестнула меня с головой.
— Обалдеть просто! Вы считаете, что я манипулирую Иваном через секс?!
— Да какая разница? — развёл руки Серж.
