Чудны дела твои, Господи! Стеблух продолжал скалиться, словно его появление тут было так же ожидаемо, как выход клоуна к гостям на детском празднике.
— Как ты тут оказался? — нахмурилась я.
— О, детка, мы теперь будем тесно сотрудничать с Иваном Аркадьевичем, — и улыбнулся мне за спину, как проститутка богатому клиенту.
К нам направилась элегантная женщина в красном костюме, на высоченных шпильках и в белом пальто.
— Здравствуйте, я Регина, — сказала она. — Начинаем через десять минут. Вон там, у входа в заповедник, подготовлено место. Всё будет максимально демократично. Сначала слово Ивану Аркадьевичу, затем Арсению Михайловичу, затем вам. По регламенту речь может быть короткой одна-две минуты. Потом ответы на вопросы. Маргарита Валерьевна, сюда, пожалуйста, вас ждёт гримёр, немножечко подправит макияж. Если есть какие-то вопросы, пожелания, не стесняйтесь, буду рада.
Какие могли быть вопросы?
За чей счёт этот банкет, и так понятно. Как все телеканалы успели прислать сюда съёмочные группы? Его самолётом? Не удивлюсь, если он у него есть. И Стеблуха с советником туда же. Оптом дешевле. Разве что не пойму, когда Иван успел договориться с Сержиком и почему тот ничего не сказал мне. Впрочем, это тоже не имело значения. Выходит, я добилась цели: все обратили внимание на умирающий лес. Отчего же при благом деле такой гнилостный осадок?
Я мотнула отрицательно головой Регине:
— Вопросов нет. Только риторические и о смысле жизни.
— Смысла нет, — улыбнулась Регина, и меня взяли в оборот.
Впихнули под белы ручки в трейлер, как в кино. Две девушки размотали шарф, нанесли тон, тушь, тени, румяна со скоростью поднятых в ружьё пограничников. Даже расчесали, спросив, что лучше: хвост или распустить волосы. Вручили горячий чай и обратно замотали шарф, только более художественно.
Мда… Я звезда… почти не зелёная…
Затем меня выпустили к журналистам, обалдевшему от происходящего солнцу, двум зевакам вдалеке и бледному Ивану. Эмоции и так бурлили, но при виде него голова закружилась сильнее — как бы не звездануться звезде…
Он словно почувствовал, подал мне руку, я проигнорировала. Обольщаться и верить, даже если б любил, ему не стоило. Но он и не любит, он использует. Обвинил меня в этом и делает сам — дикий, болезненный парадокс, вызывающий приступы нецензурных слов.
Я снова заставила себя взять в руки.
Журналисты цеплялись за меня взглядами и камерами. Возникло неприятное чувство дежавю. Я запустила дрон.
Мы взошли на подобие трибуны с высокими стульями для всех. Я уткнулась глазами в торчащий тонкий микрофон и только сейчас поняла, что в голове нет ни единой мысли. Они расползаются по углам, когда Красницкий смотрит на меня вот так… Потихоньку, под стойкой я включила 3G интернет, свой блог и пролистала посты: может, найду что-то умное. От волнения меня трясло.
— Ты сможешь, у тебя всё получится, — на ухо сказал Иван, наклонившись ко мне.
И я резко выпрямилась и прошипела:
— Естественно!
Потом отложила телефон в карман и решила: буду говорить онлайн. Всё, что придёт в голову! Подтянула к себе микрофон и заявила во всеуслышание:
— Здравствуйте, я начну. Я — Рита Мостер, блоггер и автор петиции, о которой все наверняка слышали. Спасибо всем, что собрались здесь, у входа в национальный заповедник, в котором растёт самшит колхидский. Это вечнозелёное растение, способное достичь в высоту девятнадцати метров, несмотря на скорость роста — всего один миллиметр в год… Компания «Герос Групп»… — и вдруг слова, которые я произносила множество раз, застряли в моём горле. Привычные громкие обвинения наткнулись на ларингит и что-то большее.
Я посмотрела на Ивана, меня бросило одновременно в жар и в холод, окатило слабостью.
Он взглянул мне в глаза, чуть кивнул и продолжил:
— Моя компания совершила ошибку при закупке саженцев, о которой вы уже знаете. В результате лес был частично уничтожен огнёвкой, бабочкой-паразитом. К счастью, не всё потеряно, и я благодарен Рите Мостер за неравнодушие и справедливость, благодаря которым мы смогли выявить проблему и начать принимать меры…
— А кто именно виноват в появлении огнёвки?
— Имён называть я не буду, это корпоративная тайна, но все виновники понесли строгое наказание. Виновные не напрямую, но опосредованно примут участие в восстановлении рощи. Я лично не останусь в стороне.
— А какие у вас отношения с Ритой Мостер? — задал вопрос плюгавый мужичок в кепке, очках, с усами, будто из конца восьмидесятых.
— Я отвечу, — напряжённо сказала я.
— Погоди. Отвечу я, — поднял руку Иван, останавливая меня и зыркнул на журналиста: — У вас сегодня был секс или жена отказала?
Мужичок замялся, все засмеялись. Иван добавил:
— Вот, видите, вам не нравятся такие вопросы. И нам тоже. На вопросы о нашей личной жизни мы отвечать не будем. Мы работаем бок о бок. Каждый делает то, что требуется, и работы много. Экологическая катастрофа и гибель или возможность спасти лес — вот что важно. Что вы готовы для этого сделать, господа журналисты?
— Взять интервью.
