– Присаживайтесь на лавки, ближе к столу, братцы, – показал на сколоченную из грубых необструганных досок столешницу Егоров. – Вот как раз напротив Живана Николаевича и Олега Николаевича располагайтесь.
Подождав, когда все рассядутся, Алексей разложил на столе скреплённую из несколько отдельных кусков карту и ещё несколько расчерченных карандашом схем.
– Это общий вид Придунайской Добруджи, господа, – провёл он ладонью по плотным листам бумаги. – Вернее, её прибрежного участка. В карту сведены все полученные вами ранее сведенья о неприятеле и об особенностях окружающей Дунай местности. Многие из вас сами, прежде чем доложиться в штаб, рисовали эти схемы или составляли их из донесений своих дозорных групп. Так что оглядите всё, запомните, и я продолжу. Никита, Матвей, – крикнул он в сторону выхода, – чай приготовьте для господ офицеров. Ну и что-нибудь к нему принесите. Там с мёдом горшочек был и лепёшки? Вот и давайте всё это нам к чаю.
Вестовые выбежали, а полковник подошёл к столу.
– Всё? Охватили глазами общий вид? Понятно теперь, где мы совсем скоро с вами будем действовать? Полк наш придан отряду генерал-майора Голицына и будет десантироваться вместе с Полоцким и Углицким полками, а также арнаутами вот тут, – ткнул он пальцем в точку с надписью «Исакча». – Десант после высадки разбивает прибрежные редуты, берёт штурмом основную крепость и уничтожает начатое подле неё строительство переправы и все те материалы, которые там складированы: доски, брёвна, понтоны и прочее, прочее. Но в этом деле участвовать вы, кто здесь сидит, не будете. Для вас, господа, есть особая задача – это уничтожить обнаруженное ранее логово беслы и отбить охраняемый как зеницу ока гарнизонный стяг османского Измаила.
Приглашённые зашевелились, глаза у них загорелись. Потёр ладони Живан, закряхтел одобрительно Лужин, потянулся ближе к карте Воронцов.
– Задача эта очень непростая, господа, – продолжил излагать командир полка. – Вы и сами прекрасно знаете, насколько хороши в бою наши кровники. За этот стяг и флаг своего алая они не раздумывая все свои жизни положат и сделают всё, чтобы они не попали к нам в руки. Так что тут простым наскоком действовать нам никак нельзя. Наш удар по беслы нужно хорошо продумать и подготовить. Будьте уверены, как только основные силы отряда начнут высадку у Исакчи, их уже в обнаруженном Фёдором Евграфовичем селе даже и след простынет. Поэтому я предлагаю упредить действия нашего основного отряда, чтобы успеть выйти к селу до начала его высадки. А перед этим ещё дня за три послать к нему дозор из самых опытных наших разведчиков. Пусть они примечают, где беслы квартируются, где у них караулы стоят и посты-секреты. У нас будет три роты и несколько часов времени, чтобы подготовиться к атаке. А теперь давайте обдумывать сообща, как всё это дело нам лучше исполнить…
На следующую ночь от пристани отошли два галиота и пропали в ночи.
– Когда будете смену Полоцкому караулу передавать, про галиоты им не нужно докладывать, – негромко посоветовал караульным Осокин. – Дело особой секретности, братцы, вы уж держите свои языки за зубами, а то как бы мои волкодавы к вам за ними не пришли.
– Упаси бог, ваше благородие! – воскликнул старший причального караула, долговязый пехотный капрал. – Чего уж мы, чай не глупые, видели, как ваши в энтих самых сетках на корабли запрыгивали. Сразу смекнули, что особливое задание у них. Как рыбы молчать будем!
– Ну вот и правильно, – хищно улыбнулся капитан-поручик и побежал догонять егерского полковника.
– Молчите, дурни, – пригрозил своим старший караула. – С волкодавами шутки плохи, тем паче с такими, которые из дозорных. Ухорезы, каких ещё поискать нужно! Проболтается кто, артель поутру проснётся, а ваше-то место – пустое. И тишина! Только лишь полог палатки взрезан. И не найдёт более никто и никогда говоруна. Так, всё, егеря ушли, расходимся по постам. Пошли, пошли, – махнул он рукой солдатам. – Ваня, Егор, на береговой склон поднимитесь. Ежели проверяющего вдруг заметите, то окликайте громче его, чтобы мы тут внизу сразу бы службу поправили.
– Господин полковник, разрешите обратиться?! – К идущему от пристани Алексею подскочил поджидающий его на тропинке подпоручик.
– Тихо ты, не кричи, тут караулы мушкетёрские! – прошипел командир полка. – Чего хотел?
– Алексей, отпусти меня и мой ребята вместе с дозорный рота? – волнуясь, попросил Егорова Курт. – Я уже знать по большой секрет, что они идти бить беслы. Ты хорошо знать, как для меня это есть важно. Дед, сестра, Карпыч, сколько близкий и друзей я от них потерять. Я никогда себе этого не простить, если не быть тоже там, – махнул он в сторону темнеющего на юге Дуная. – Алексей, пожалуйста…
– У дозорной роты и у первых батальонных рот и так ведь есть отборные стрелки и пионеры, а вам основные силы огнём нужно прикрывать, – попробовал было возразить ему Егоров. Но вгляделся внимательно в лицо бледного, какого-то поникшего друга и махнул рукой. – Ладно, десятерых отборных стрелков с собой возьмёшь и ни человеком больше!
