— У тех, кто здесь живет, нет идентичности, — считает культуролог Арина. — Нет понимания, кто они, русские или украинцы. Многие здесь говорят: «Мы — народ Донбасса», а значит, и республику свою создать можно, чтобы почувствовать хоть какую-то идентичность.
Как и в Крыму, здесь многие говорят о желании вернуться в Советский Союз, который теперь олицетворяет Российская Федерация. У дончан есть свой миф о России как о благополучной стране с высокими зарплатами и пенсиями и широкими возможностями для ведения бизнеса. Миф о долгожданной стабильности, которой так не хватает украинской мятежной земле.
Понять жителей города можно, всмотревшись в его архитектуру. Донецк — город просторный, нагой, неуютный. Исторически ценных домов не видно за новыми высотками, а пространственной перспективы — за непродуманными линиями улиц. Публичных мест, в которых мог бы выстраиваться диалог между горожанами и внешней средой, нет. Удивительно замечать, насколько сильно это влияет на местных жителей: они боятся разговаривать с незнакомцами и раздражаются на просьбы, они не привыкли делиться мнением и вступать в дискуссию.
Малый бизнес здесь почти не развивается. Чтобы найти более-менее сносный продуктовый магазин, нужно пройти два-три квартала даже в центре города. Ахметов не любит малый бизнес, у него работает поговорка «чужие здесь не ходят».
Большинства распространенных международных и украинских сетей супермаркетов и кафе здесь нет.
Ахметова на Донбассе воспринимают как хозяина. Его боятся и уважают, он здесь — такой локальный Путин, каждое слово которого воспринимается как руководство к действию. В связке с Ринатом уважают и Семью. Может, поэтому дончане так остро отреагировали на свержение Януковича: с ним поступили «не по-пацански».
В зале переговоров на одиннадцатом этаже облгосадминистрации проходит очередное заседание. Денис Пушилин объявляет о создании «донецкой народной армии» и о том, что «республика переедет» в другое здание, чтобы «нормальные» чиновники могли продолжить работу в администрации. Кажется, история с сепаратизмом подходит к концу.
У этих ребят — кинологов, демонтажников, коммерсантов — не хватит ресурсов, чтобы осуществить «крымский план». Да и нет у них задачи и желания осуществить этот план: они просто устали быть пеплом угольной истории, им хочется почувствовать себя хоть кем-то весомым.
На второй этаж захваченной Донецкой областной администрации не пускают: «Стоять! Пропуск!» — требует молодой человек в черной маске.
«Да я к Пушилину...» Он рукой преграждает путь. «Ну и что, что к Пушилину?» — «Он глава правительства...» — пытаюсь оправдаться я.
Человека в маске окрикивает мужчина в черном недорогом пиджаке. «Это ко мне, пустите!»
Обиженная очередь за моей спиной начинает причитать, почему меня пустили, а их нет.
Вместе с лидером «временного правительства» «Донецкой народной республики» идем на одиннадцатый этаж, где находится зал заседаний и кабинет губернатора Сергея Таруты, который превратился в комнату отдыха сепаратистов.
— Чем вы занимались до того, как пришли сюда? — задаю вопрос, пока поднимаемся по лестнице.
— Коммерцией занимался. Кондитерские изделия — основное направление (компания «Солодке життя». —
Кто-то дергает Пушилина за рукав.
— Ну что? Как? — спрашивает мужчина.
— Держимся, держимся! По-другому никак! — бодро отвечает Пушилин и сообщает мне:
— Я так по сто раз на день хожу туда-сюда на одиннадцатый. Вот он, здоровый образ жизни!
По пути Пушилина перехватывает группа журналистов, требующих рассказать, что за референдум предстоит провести на Донбассе.
— Есть три варианта вопросов, которые можно решить на референдуме, — говорит на камеру Пушилин. — Один из них — суверенитет. Это дает возможность выбирать, на каких условиях вступать с какой-либо из стран в конфедерацию — с Россией или с Украиной. То есть что будет выгоднее Донбассу, например в экономическом плане.
— Ожидаете штурм? — спрашивает журналист.
— Штурмов мы ожидаем в любом момент. Мы не хотим допустить кровопролития.
Проходим в переговорную. Нас сопровождает неизвестный мужчина, судя по всему, помощник Пушилина. Получив согласие на то, чтобы присутствовать в комнате, садится на дальнее кресло и сразу же засыпает.
Звонят из Луганска. Сообщают, что общими усилиями установили сцену. Пушилин улыбается и говорит в ответ: «Молодцы! Держитесь!» Улыбка с его лица не сходит ни на миг. Похоже, его чрезвычайно радует, что он оказался в центре событий, да еще в таком статусе.
Правда, на то, что сейчас происходит на Донбассе, ни он, ни «временное правительство» ДНР влияния не оказывают. К молчаливым российским военным, появившимся на периферии области, это отношения не имеет.
