Через пять минут здорового хихиканья мне отчаянно захотелось взять у Деточкина интервью ― о теории секса, противоположных разрядах и альтернативном взгляде на половой вопрос. На мой взгляд, самые нужные люди для интервью, это те, у кого есть мнение класса премиум (то есть, мнение, которое еще не успели обсудить и выдать за свое каждый охранник и секретарша, не масс-маркет). Если понятие премиум-класса есть в мире шмоток, услуг и даже сетевого маркетинга, почему его не может быть в мире идей?.. Брать интервью премиум класса легко. Поскольку ни один журналист от масс-медиа не может быть в теме премиум-класса, которое по определению доступно только высшему классу живых организмов, то журналисту как служителю масс остается только внимать, записывать и удивляться. Засада с такими интервью только одна ― в отечественных масс-медиа они, как правило, никому не нужны.
Немного подумав, я оторвала от наладонника телефон и позвонила в первую пришедшую на ум Евро-клинику, чтобы найти запасного источника информации для массовой темы «Куда пойти учиться». Девушка в регистратуре тут же записала меня на прием по интимным вопросам на последний приемный час. Приглушив голос, я попросила девушку найти для меня самого никакого, нейтрального в смысле пола врача. Сначала я хотела попросить самого преданного профессии сексолога. Но потом подумала, что преданный професии и не сексуальный, если говорить о мужчинах, ― это одно и то же…
― Ну, вы понимаете? ― требовательно спросила я, ― если я приду на прием и увижу Бреда Пита в белом халате, у нас ничего не получится.
― Кнешно-кнешно! ― скороговоркой заверила девушка.
Пусть она запишет меня в коллекцию чокнутых пациенток.
Вернувшись, Деточкин моментально начал давать интервью.
― Только вы не включайте свои репортерские приборы, ― попросил он, ― все, что я вам расскажу, не должно выйти за рамки этого кабинета.
Я радостно кивнула. Что мы радио Америки под одеялом не слушали и не умеем хранить секреты? Хотя, если рассуждать экономически, есть нечто странное в журналисте, который обещает никому ничего не рассказывать. Но я уже не думала, что мое время стоит дороже его книжных шкафов. И потом, даже если я что-нибудь когда-нибудь расскажу, есть нечто странное в том, чтобы верить в интервью, не подтвержденное диктофонной записью, так что ни Деточкин, ни я ничего не теряем.
― Так что же такое секс? ― спросила я, сложив руки на животе.
― Милочка, а вам уже не интересно узнать про экзамены на сексолога? ― Деточкин лукаво фыркнул, ― знаете, журналисты с такими вопросами припираются пачками. Последний раз были с телевидения. Я же первый сексопатолог в стране, в смысле, мы ― первый выпуск. Нас было 12.
― О! ― сказала я, ― поэма…
― Но я не отвечаю на вопросы кому попало. Когда вы там в коридоре сидели, я подумал, фу, прислали!..
Я смутилась. Кто их знает. Про психологов я уже давно не думаю, что они великие ведуны человеческих душ. Терапевты хотя бы берут у тебя мочу. Сексологи ― а вдруг эти доктора реально видят тебя насквозь? Деточкин кокетливо улыбнулся.
― Вот например. Присылают ко мне одну барышню. Подлечиться я кого попало тоже не принимаю ― только по рекомендации от своих.
― Закрытый клуб?
Деточкин гордо выпятил грудь. Вообще, все реакции как-то отражались на нем, как действительность в телевизоре ― моментально и бурно. Если есть клиповое сознание, то это ― клиповое собрание молекул.
― Я не буду говорить ее имени, но барышня притащила с собой любовника. «Доктор, ― спросила она, ― сколько раз в неделю положено трахаться?».
У меня отвисла челюсть.
― В каком это было веке? ― спросила я.
― В новом, в новом, ― уточнил Деточкин.
― Так все же знают, что в неделю положено… три!
Деточкин прыснул.
― Э! Милочка, ― он приподнялся и достал с полки Энциклопедию, ― это все я придумал.
Я схватила огромный старый том Энциклопедии. На справочники моего интеллекта всегда хватало.
― Что вы придумали? ― шурша страницами, спросила я.
― Открывай на букву «С», ― посоветовал Деточкин. Он как-то сам собой перешел на «ты».
― Секс придумали? ― спросила я, торопливо разыскивая страницу.
― Секс, секс…
― Ну и кто вас просил?
Деточкин захихикал.
― Меня просил один из официальных составителей этой энциклопедии. Его фамилия указана на эрзаце, тогда он был замом Министра. За каждую статью в эту энциклопедию я, как автор, получал почтовый перевод, деньги по почте. В графе «цель перевода» на бланке для отправки денег, министерство писало: «гонорар, услуга: половой акт». Представь, как меня любили почтовые работницы!
От восхищения я хватаюсь за живот.
― А это вы писали статью на «И»?
― Извращения? ― Деточкин махнул рукой, ― да, она все равно под «П».
― Боже мой!
Деточкин вдруг стал моим любимым сексопатологом.
