Дело было и вправду не из простых. Да что там — пожалуй, из всех задумок Орсо, какие ему до сих пор приходили в голову, эта была самой опасной! И для него лично, и по последствиям для всех причастных. Но коль скоро Творец попустил ему вернуться из мёртвых и удача ему по-прежнему сопутствует, можно и рискнуть, а если не повезёт — ну, всё станет как было, только без него, что и так могло произойти уже не раз.
Всё-таки, когда он в лагере под Вастале думал, кто же попытается его убить: свои, враги или пришельцы, — он не предположил, что все три стороны объединят усилия… Альберико ведь можно было считать своим! Мелкая погань, драный аристократ, прогадил собственный замок, потом чужими руками вернул его, а напоследок решил избавиться от благодетеля, который его, паршивца, пожалел и не дал Родольфо его сразу повесить. Нет, Ада права: верить людям надо, но прав и полковниц Тоцци: верить надо людям, а не всякому сброду…
Для удачной операции требовалось много деталей: новые пароли для караулов в лагере Рамона, подходящее время, точное знание, куда идти… Ночь на этот раз была ясная, никакая гроза не помогала опытному авантюристу. В айсизском пехотном мундире, взятом у пленного, в плаще и смешном форменном берете с козырьком Орсо шагал к лагерю, левой рукой придерживая шпагу, а правой волоча за локоть шатающегося айсизца, тоже из пленных. Подбирал он его по росту и фигуре: выше него самого на пол-ладони, немного шире в плечах, с намечающимся животиком, с невыразительной полоской усов… Вроде похож, в темноте сойдёт!
Лауданум пришлось украсть у Стеллы — объяснять ей, зачем и для чего, он не решился. Да и чем меньше народу знает, что он творит, тем на сей раз лучше… Несколько опоенный айсизец шагал следом покорно, но немного неровно, шатаясь и всё время наступая в лужи. Орсо вполголоса ворчал на него по-айсизски, стараясь держать направление на деревянные воротца, где в свете костра мерно шагали туда-сюда часовые.
— Джеризу и Республика!
— Смерть изменникам, — часовой взял на караул, отодвинул скрипучую калитку, кивнул на качающегося спутника Орсо:
— Нажрался, паскуда?
— Ну ты, полегче, — беззлобно заворчал Орсо, помогая айсизцу не упасть в полную воды грязную колею. — Сержант Республики всё же.
— Совести у него нет, — сплюнул второй караульный. — Сам насосался, как клоп, а товарищам ни беса…
Орсо воровато оглянулся, на миг остановил бессовестного товарища, пошарил во внутреннем кармане его форменной куртки и сунул караульному плоскую фляжку:
— Только чтоб никому, а то вечно сделаешь доброе дело, а потом сам же и виноват…
— Ни-ни, мы никому! — разулыбался часовой.
Ночная жизнь военного лагеря шла своим чередом: маршал был уверен, что вражеская столица уже у него в руках, и вселил эту уверенность в своих подчинённых. У них, правда, уверенность переплавилась в некоторую беззаботность. Часовые там и сям дремали, не ожидая никаких неприятностей; ружья у палаток были составлены в козлы кое-как, а то и вовсе валялись на земле. С лафетов четырёх орудий были сняты колёса, хвосты их увязли в сырой земле, и привести пушки в боевую готовность в разумный срок, случись нападение, не смог бы никакой самый расторопный расчёт. Расчёты, впрочем, тоже радовались жизни как умели: какая-то компания, отгородившись лафетами от офицерских палаток, резалась в «семёрочку». Кости с глухим стукотком прыгали по крышке зарядного ящика. Орсо и его шатающегося спутника бравые артиллеристы приняли за унтер-офицерорв и неумело попытались скрыть своё противное уставу занятие, но Орсо сделал вид, что не заметил их развлечений. Ему и в самом деле было не до чужих уставов: палатка, куда они шли, была уже видна.
Здесь начинался самый трудный этап операции: проникнуть в хорошо охраняемый шатёр буквально на виду у двух десятков часовых — дело почти безнадёжное, а нужно ведь ещё затащить с собой полусонного пленника… Ну… помоги Творец, другой возможности всё равно нет!
Орсо ровным шагом подошёл к часовому, стоящему у самого входа, отдал салют:
— Капрал Моралес, сто пятый стрелковый полк. Доставил этого, — он тряхнул за плечо едва стоящего на ногах спутника, — по приказу полковника Мороньо.
— Куда? — вылупился на него часовой.
— Сюда, — Орсо кивнул на желанную палатку.
— Что за бес?.. Я ничего не знаю! Надо спросить командира охранной роты, нам не велено… — растерялся бедолага-караульный.
— Ну вот, — расстроился Орсо, — а мне что делать? Так тут и торчать, что ли? Где-то у них путаница вышла, а мы с тобой, выходит, крайние?
— А чего он такой… квёлый у тебя? — в часовом вдруг проснулись подозрения, он принюхался.
— Да чего-чего… Не знаешь, что ли, чего бывает? Выпивши он, — страшным шёпотом объяснил Орсо. — А доставить велено немедленно, вот и не знаю, прилично или нет…
— Если приказ — твоё дело маленькое, доставил — молодец, а в каком виде — не твоя забота, — решил оказать моральную поддержку айсизец. — Слушай-ка, как тебя там…
— Моралес.
