Остановились в Ачилле всего на час — сменить лошадей, поужинать и отогреться в душном трактире, высадить пассажиров и взять новых. Кучер отчаянно, с проклятьями и угрозами спорил с трактирным хозяином, его сменщик уже шмыгнул в тепло пропустить рюмочку, пока не припрягли к работе. С крыши экипажа мальчишка, прислуживающий в гостинице, снимал тяжеленные тюки и чемоданы. Орсо, растерявшись в толпе, завертел головой, но железные пальцы Зандара ухватили его за локоть; вместе с озябшими пассажирами они протиснулись к крыльцу трактира, но зинал, особенно не скрываясь, повёл спутника к воротам конюшни. Там было намного темнее — фонарь над конюшенным двором еле теплился, и люди, чертыхаясь, ходили туда и сюда в полумраке. Зандар втолкнул Орсо в чёрный проём ворот и потащил за угол, к стойлам, где кто-то уютно пыхтел и хрупал ячменём. Юноша прислонился спиной к стене и повернулся к товарищу. Задавать вопросы не потребовалось — зинал вжался в холодные брёвна рядом и зашептал:
— Одного я узнал — тот, которого не прибил тогда. Сел сразу за нами, выскочил перед Ачилле и чего-то говорил полицейскому. Теперь этот полицейский тут. А другой, сержант, сидит внутри трактира, считает всех, кто входит.
— Ты уверен, что это тот самый полицейский? — Орсо понимал, что вопрос, пожалуй, глупый, но уж очень невероятным казалось, что по следу двух безобидных путешественников пойдёт полиция…
— Уверен. Если полиция — значит, за мной.
Полиция — это очень неудачно, очень. По правде говоря, Орсо надеялся при необходимости обратиться за помощью именно к полицейским, но в компании зинала… дурацкая идея.
Орсо порадовался, что багажа у них немного — заплечный мешок Зандара почти пустой, у него самого только чемоданчик, который незачем увязывать в груду багажа на крыше: поставил под ноги — и порядок… Теперь чемодан с ним, так что можно без сожалений покинуть унылый сарай на колёсах!
— Надо уходить, пока дилижанс снова не поехал, — предложил Орсо. — Вернёмся немного назад, через город, и сядем на паром через Поэну. Если переправа ещё не закрылась…
— Не закрылась — я видел деревенских, мы их обогнали на дороге. Они с того берега.
— Откуда ты знаешь? — засомневался Орсо.
— Они болтали. Громко. Пьяные были.
— Ну… значит, нам повезло! — Орсо подхватил чемоданчик. — Бежим?
— Бежим, — согласился зинал. Через незапертые грузовые ворота они вышли из конюшни не во двор трактира, а на соседнюю улицу, где мокрый снег перемешался с грязью в глубоких колеях. Переправившись через эту полноводную мутную реку, путешественники попали в ту часть Ачилле. Которая позволяла посёлку считать себя городом. По мощёным улицам шли быстрее, и всё же час, отведённый на стоянку дилижанса, подошёл к концу, когда уже в кромешной тьме внизу, под крутым спуском к реке, показался освещённый тусклыми фонарями причал. Оттуда разносился непривычный для вечернего времени шум: кричали люди, мычали коровы, что-то скрипело и грохотало.
Оступаясь на стёртых каменных ступенях, беглецы спустились к берегу. Вдоль причала стояли три грязных унылых плоскодонки, в которые лезли по сходням люди, неуверенно шагали коровы и кони, дюжие грузчики волокли крюками ящики и бочки. Во тьме палубы чернел силуэт лебёдки, похожей на скрючившееся от холода чудовище.
— Нам куда? — вполголоса спросил Орсо; он никогда в жизни не ездил на паромах.
Зинал величественно пожал плечами, но тут с одной из плоскодонок хрипло заорали:
— На Джеризу! На Джеризу последний!
— Скорее! — Орсо бросился к трапу, Зандар быстрыми шагами следовал за ним. На сходнях юноша сунул сорок паулов в грязную лапищу паромщика, и их пропустили в сырую душную темноту полуоткрытой палубы. Протиснувшись между кучками людей, тюками, чемоданами, Орсо выбрался к противоположному борту. Здесь было холоднее из-за ветра, зато можно было дышать и держаться за поперечные брусья, огораживающие палубу — у них должно быть какое-то особое корабельное название, но Орсо его не знал.
Зандар подошёл следом и шёпотом сказал в самое ухо товарищу:
— Стань ко мне спиной и держи руки в карманах — тут могут быть воры. — Орсо вспомнил о жутком зандаровском ноже и даже немного посочувствовал ворам.
На пароме засвистела сигнальная дудка, палубу качнуло — плоскодонку в десять рук оттолкнули шестами от причала. Орсо обдало ледяными брызгами, лебёдка взвыла, наматывая трос, которым паром соединялся с другим берегом, и судно тяжело двинулось прочь от опасного для путешественников Ачилле.
Глядя на приближающиеся огни Джеризу, Орсо обдумывал, как быть дальше. Если к их поискам подключена полиция, её не удастся дурачить долго — нетрудно сообразить, куда они пропали, если знать про паром. Получается, что в Джеризу ночевать нельзя, а что за ним, Орсо не знал — там начиналась совершенно не знакомая ему часть страны. Зандару эти места были тем более не знакомы.
