— Нет, — покачал головой Зандар, вытянул из-под ворота крошечную звёздочку на шнурке и, зажав её в ладони, добавил:
— Не было.
Священник удовлетворённо кивнул:
— Ложь ради спасения и защиты в глазах Творца может быть прощена. — При этом он бросил быстрый внимательный взгляд на Орсо, но юноша постарался смотреть как можно более невинно. — У нас есть комнаты для гостей, вы переночуете там. Утром я поеду в Занью, там есть станция дилижансов. Если вам это удобно, я вас подвезу.
— Спасибо, — вполне искренне сказал Орсо.
Комната в доме священника на задворках храмового двора была крохотная, но чистая и очень тёплая. Бородатый служка принёс тарелку с сыром и хлебом, маленький кувшин подогретого вина и второй тюфяк, который ловко расстелил на широком сундуке, видимо, часто служившем спальным местом. Едва проглотив кусочек сыра, Орсо понял, что падает с ног и, если немеддленно не ляжет, то заснёт одетым на стуле. Героическим усилием он стянул промокший плащ и сырые сапоги и рухнул на сундук (рост позволял ему там разместиться, в отличие от Зандара). Последним, что видели его слипающиеся глаза, был зинал, тщательно прячущий под узенькую подушку свой устрашающий тесак.
В дороге они потеряли день, зато ехали не по тому маршруту, на котором их могли ждать. Тесный возок настоятеля Конрада довёз путешественников до Заньи, где они любезно распрощались со священником и отправились короткими переходами: из Заньи — в Аберино, оттуда — в Лострес, а оттуда — прямым путём в Ринзору. Не с юга, как собирались вначале, а с востока.
Здесь было заметно теплее: снег не лежал на земле и даже не падал с неба — яркое и глубокое северное зимнее небо сияло над серебристым морем, как будто здесь сразу после осени понемногу начиналась весна. Правда, зимние ветры мешали парусникам отойти от побережья, с океана то и дело приносило снежные заряды, а волны, взламывая тонкий ледок у берега, каждую ночь заливали ступени набережных и рыбацкие причалы; но и это ненадолго — совсем рядом тепло и новый год, сразу после солнцеворота Ринзора первой из портов севера открывала навигацию.
Орсо шагал по мокрым от ночного дождя мостовым, круто спускавшимся к залитому светом морю, дышал влажным, совсем не зимним воздухом и радовался, что смутная угроза позади, они на месте и больше бояться нечего. Зандар своих чувств не высказывал и по-прежнему надвигал шляпу на самый нос, но и он, казалось, не ждал больше удара в спину.
Зинальские кварталы в любом городе, где они есть, жмутся к рынку — так сказал Зандар. Но рынков в Ринзоре два — городской и рыбный. Где искать земляков, зинал не был уверен, поэтому Орсо решил пройти с ним оба рынка и убедиться, что довёз товарища до безопасных мест.
Огибая столпившиеся в проулке грузовые телеги, путешественники свернули на пустынную соседнюю улочку, и Орсо показалось, что на миг у них стало три тени вместо двух. Юноша торопливо схватил за руку Зандара:
— Опять кто-то за нами…
Метко брошенный нож подтвердил его слова, хоть и не дал их договорить. Промах вышел небольшой — тяжёлое оружие прогудело над самым плечом Орсо и с жутким тупым стуком вонзилось в закрытый ставень. Ноги Орсо приросли к земле — никогда ещё на него не нападали, желая убить. Зандар к таким положениям, видимо, был более привычен — оттолкнув товарища за спину, он выхватил тесак и бросился под прикрытие резного крылечка.
— К морю! — заорал он спутнику и для верности мотнул головой в направлении, где, как ему казалось, находился берег. — Пошёл!
Ошалевший Орсо послушался не сразу, но когда всё же развернулся, чтобы бежать, на глаза ему попались двое людей, целеустремлённо спешащих ему наперерез. Счесть их случайными прохожими было никак не возможно… Орсо бросил быстрый взгляд назад: Зандар отчаянно отмахивался от троих наседавших на него противников; пока что зинала выручали длинные руки и ярость, с которой он размахивал ножом, однако в одиночку ему явно не отбиться! Орсо в растерянности закрутился на месте; что-то тяжёлое ударило по бедру — пистолеты же! Олух, совсем забыл!
Мгновенное колебание — всё же палить в живых людей не то же, что упражняться в убийстве мишеней, — Орсо поборол одним воспоминанием об окружённом товарище. Первый выстрел он адресовал тому из напавших на Зандара, который на секунду отскочил из общей схватки — стрелять в кучу-малу вокруг зинала было опасно. Грохнуло, юноше обожгло пальцы и отчётливо заныло плечо, но дело было сделано — нападающий осел на мостовую, истошно вопя и зажимая бок. Орёт — значит, живой, отрешённо подумал Орсо и развернулся со вторым пистолетом к собственным противникам. Те замешкались — угроза получить пулю их не радовала. Пользуясь их нерешительностью, Орсо побежал вдоль стены, собираясь свернуть в ближайший проулок, замечательный крайней узостью: двое в ряд там не пройдут, а тот, кто первым сунется за ним, получит выстрел — там трудно промахнуться…
