— Я подумал, — медленно произнёс Орсо, — что о пожилых женщинах часто говорят «в молодости она была красавицей» и считают, что это комплимент. А Её величество не «была», а такой и осталась…
— Да, — согласилась Ада, — это семейное. Она из рода Балатара, династии королей Девмена. О них есть легенда, что женщины Балатара всегда умирают молодыми, но что под этим понимать…
— Никогда не стареют? — предположил Орсо.
— Может быть, может быть. Вообще-то это хорошая мысль: не стареть! Вот бы мне тоже попробовать…
— Мне, конечно, трудно судить, — осмелился встрять Орсо, — но мне кажется, вы и так… — Сказал и тут же испугался: не обидел ли женщину. Но Ада рассмеялась:
— А ведь возможно! Годков-то мне уже немало — весной будет сто двадцать шесть.
Орсо решил уже не удивляться — на его век изумительных вещей, видимо, хватит. И всё же посещение короля привело на ум ещё одну мысль:
— Может быть, это непочтительно… мне показалось, что…
— М-м? — Ада с любопытством подняла брови.
— …что Его величество какой-то… словно из сказки про доброго и милостивого короля, а вот королева…
— А королева — из суровой легенды о древних рыцарях, — согласилась Ада. — Верное впечатление! Джакомо Третий и есть добрый король, ты же помнишь, что при нём не было ни одной войны. Он хранит мир для королевства. А его хранит королева Мария. Видишь ли, — Ада подперла голову рукой и задумчиво смотрела в печной огонь, — у Девмена странная слава. Отсталая страна, устарелые обычаи… а ведь Девмен — последний оплот рыцарских традиций. То, что нам кажется нелепым пережитком старины, для них живо! Поединок со злом, рыцарская честь, почитание Света… И через королеву Марию эта святая традиция живёт здесь, в Андзоле, пусть хотя бы и только в пределах королевского дворца. Их сын может стать великим человеком… — Ада умолкла, и Орсо остро ощутил, что она не очень-то верит в такую возможность.
Орсо получил письмо от Матео. Приятель извинялся, что не нашёл времени снова зайти или хотя бы написать подробно — две декады безвылазно просидел, готовясь к экзаменам. Теперь они позади, он снова располагает временем и приглашает Орсо пойти вместе с ним в «одно интереснейшее общество». Будут только мужчины, и разговоры там тоже «преинтереснейшие». Орсо пожал плечами: почему бы нет? — и написал, что совершенно свободен и готов идти куда угодно, как с дамами, так и без.
Вспомнив о дамах, он снова покраснел, благо стесняться было некого. За три декады до Малого бала он, получив приглашение, традиционно подписанное рукой Её величества (по крайней мере, так считалось), послал его Джулии. Два дня не решался — и всё-таки отправил: в конце концов, что такого, если он вызовется сопроводить девушку из хорошей семьи? Наверняка ведь ей хочется на бал, нельзя же все праздники просидеть дома. К его удивлению, быстро пришёл очень милый ответ: Джулия рада, что сможет провести время в его обществе, да ещё на балу. Весь день Орсо не мог поверить, что это происходит с ним, наяву, на самом деле. А потом задрал нос: почему это он должен казаться девушкам неподходящей компанией? Пусть гордятся, что знакомы с ним, — а особенно Джулия! В библиотеке Ады он разыскал последнее издание «Этикета для юношества» и понемногу листал его в перерывах между учебными занятиями. Не хочется смотреться неотёсанным, сопровождая такую даму!
Однако пришлось вернуться мыслями к приглашению Матео. Орсо слышал о молодёжных клубах и салонах — в столице их немало, но приятель, видимо, звал его в какое-то совершенно иное «общество». Проще всего было предположить, что это политический клуб… Тогда можно понять, почему он без дам; непонятно только, почему бы прямо об этом не написать. Политические объединения разрешены! Студентам иногда настоятельно рекомендуют (запрещать не позволяет закон) не участвовать в таких «обществах», но Орсо и Матео ещё не студенты. Что заставляет Матео секретничать? — вот что беспокоило Орсо, когда он думал о предстоящем походе.
Аду юноша честно предупредил, что не знает точно, куда идёт; опекунша только вздохнула и посоветовала взять пистолеты. Матео написал, что будет ждать возле входа на рынок у Рощи; в давние времена это был дремучий лес за пределами города, и даже сейчас тамошние кварталы напоминали деревню — одноэтажные домики, палисадники, огороды, пустыри прямо между домов, где летом паслись неведомо чьи коровы и козы, а зимой мальчишки строили горки и снежные крепости. Тамошний рынок тоже походил на деревенский: торговали там овощами, рыбой, сеном, лошадьми и прочим хозяйственным добром. На отведённом для торговли месте рынку было тесно, и рядки лотошников вытекали из покосившейся рыночной ограды на улицу, и торговцы стояли прямо на обочинах, по колено в рыхлом снегу. Орсо про себя удивлялся, что «интереснейшее общество» делает в этакой дыре?
