У него не было никакой уверенности, что брат Карло вообще станет слушать его — новичка в «интереснейшем обществе», к тому же не особенно родовитого. Но по старой пословице несчастье помогло — правда, несчастье было такого рода, что Орсо предпочёл бы обойтись без этого аргумента. Вечером того дня, когда его похитили, в гостинице «Уточка» неизвестным лицом был заколот Сексто Арицци — «брат Джузеппе», хорошо знакомый молодому Масканьи. Эту леденящую кровь историю Орсо узнал от Паоло, которого Ада подключила к поискам похищенного воспитанника. Паоло в молодости служил в городской полиции и, выйдя в отставку, отнюдь не растерял тамошних друзей. Ему поручили выяснить всё, что известно за последние дни о нападениях и похищениях, и в числе прочих он откопал эту историю, понятия не имея, что Орсо она скажет очень много. По сообщениям свидетелей, молодой Арицци встретился в гостиничном ресторане с каким-то своим знакомым, они поговорили несколько минут, после чего знакомый откланялся, расплатился и ушёл, а юноша остался сидеть за столом. Прошло не меньше получаса прежде, чем девушки из обслуги сообразили, что он мёртв. Длинное трёхгранное лезвие пробило ему аорту выше сердца, прошло насквозь и вонзилось в спинку кресла, куда впиталась и кровь. Его собеседника описывали скупо и расплывчато, но две заметные черты — зелёный плащ и шарф, намотанный до самого носа, — были для Орсо весьма узнаваемы.
— Чего же он хочет? — растерянно спросил Федерико, вполне поверивший в опасность.
— Толкнуть нас к военной истерии, а когда война всё же начнётся — на передний край, чтобы мы все там перемёрли как герои сомнительной славы.
— Зачем?.. — В глазах наследника Молла Орсо, вопреки своим опасениям, не увидел страха, но, похоже, этот простодушный парень никак не мог поверить, что кто-то способен на такое вероломство, да ещё и не со зла, не в запале ссоры, а с жестоким холодным расчётом…
— Когда погибнут наследники знатнейших семей страны, прервутся древние роды, на которых держится нынешняя дворянская традиция. И их легко будет заменить новыми аристократами, которые будут готовы верно служить своим благодетелям.
— Ты знаешь больше, чем говоришь, — вздохнул Федерико, — хотя я тебя не виню. Ты, видно, думал обо всём этом давно, у тебя есть какая-то картина событий, но я пока не могу её понять…
— Я сам не всё понимаю, — своеобразно успокоил его Орсо, — ясно только, что мы — затравка, топливо для будущих событий. На нашем патриотическом порыве можно сделать очень выразительные газетные заголовки, да и вообще мы — прекрасный агитматериал.
— Ка-ак?! Агит…материал?! — взъярился наконец Федерико. Смотрелось это страшно — словно пришёл в движение доселе спавший вулкан. — Ну я ему покажу материал… я ему…
— Не спеши, помни — он начал раньше нас. У него многое подготовлено для такого сценария, и он не один — такое без помощников не провернуть. Я бы предложил изловить его, вытрясти из него правду… и заодно душу.
— Я в деле, — Федерико протянул ему свою огромную мощную руку.
— Тогда предупреди остальных братьев, кого знаешь. Я для них чужой, а тебя могут послушать.
Из особняка Молла Орсо поехал к Матео и оставил ему записку, что ждёт вечером в гости. А дома застал Аду в весьма удивительном настроении: она велела принести в гостиную окованный металлом ящик и, раскрыв его, перебирала образцы самого разного оружия. Увидев воспитанника, она обрадовалась:
— Присоединяйся! Весь этот арсенал нам может пригодиться: надо заранее просмотреть, что ещё годно, а чему место в музее.
По характерным формам — длинное дуло и рукоять — Орсо мог понять, что оружие это огнестрельное, но во всём остальном оно имело совершено непривычный вид. Даже цвет и обработка были диковинны: ни бронзовых оковок, ни резьбы, ни насечки на металле — строгие чёрные и серебристые детали, тиснёные или чеканные клейма изготовителя, угрюмый тёмный матовый блеск или холодный глянец ничем не покрытой стали…
Орсо осторожно взял в руки одно из удивительных изделий, покрутил так и эдак:
— А куда насыпать порох?
Ада подняла другой образчик:
— Порох уже в снаряде, которым они стреляют. Вот, посмотри, — она вытряхнула из коробки удлинённый жёлтый цилиндрик с острым концом, — это патрон: пуля и пороховой заряд соединены внутри него. Вот этот боёк, — она оттянула какой-то рычаг, — бьёт по заднему концу патрона, вот сюда, порох взрывается, и вытолкнутая силой расширения газов пуля летит вперёд. Летит, имей в виду, намного дальше, чем из привычных тебе пистолетов! А вот такая у него пуля, — женщина взяла в руки другую коробочку, поменьше, и выкатила на ладонь крошечный матово блестящий шарик.
— Такая маленькая, — удивился Орсо, — разве от неё будет толк?
— Она летит не только дальше, но и с большей скоростью, а за счёт маленького размера входит в намного более плотные среды, чем тело человека. Ты же знаешь, что толстой иглой труднее проколоть ткань, чем тонкой… я надеюсь?
