Объяснить замысел побега соседям по бараку оказалось делом несложным и недолгим. Оспаривать командирские полномочия Орсо никто не пытался, а идея оказаться на свободе, хотя бы и ценой большого риска, воодушевила всех. А вот откровенного разговора с Родольфо, который мог коснуться и его семейных дел, Орсо немного опасался и сколько мог откладывал. Помимо самого разговора было ещё что-то, что его беспокоило, но прошло немало дней, прежде чем он осознал характер этого беспокойства. Он не знал, что во всей этой кутерьме стало с Адой. Конечно, можно уповать на то, что она бывала и не в таких переделках и наверняка сможет постоять за себя, но… Но Зандар тогда ещё, после зимней поездки, просил его присматривать за ней, а он не присмотрел… Почему он не пошёл на место встречи после выстрела на крыльце? Ах да, это было оговорено: нельзя наводить след на Аду. Его лица ночью никто не видел, значит, связать его с Адой будет непросто. Да, здесь он был прав, но что дальше? Что вообще могло с ней произойти? Может, ей удалось покинуть город до того, как он полностью перешёл в руки айсизцев? А если и нет, ведь она родственница короля! Пусть Джакомо Третий умер, но королева-то жива, а значит, статус Ады бесспорен! Нет, здесь слишком много неясного, и думать об этом больно и вдвойне обидно: не присмотрел. Молодой болван, бесы всё побери!
Однако раньше нужно было выяснить всё между ним и Родольфо. Теперь, когда было решено вырываться на свободу, ждать больше было нельзя. После скудного обеда (за последнюю неделю рацион пленных уже уменьшился, дальше будет хуже) приятели укрылись от лишних глаз в тени дровяного сарая; здесь трава была не так вытоптана, как перед бараками, и можно было сидеть не в пыли. Охранник покосившись на них, но не увидев ничего опасного, зашагал дальше своей дорогой, и только когда его спина скрылась за караулкой, Орсо начал свои объяснения.
Изложить всё, что известно о природе нынешней войны и её источниках, было несложно, с этим Орсо справился быстро. Лавировать и следить за словами пришлось тогда, когда речь зашла о брате Родджио; данное Сильвии слово не позволяло напрямую объяснить ее брату роль девицы в истории захвата Саттины и возможной гибели эскадры. Действовать с учётом этих сведений Орсо предстояло самому. Тем не менее, рассказать о собрании у «брата» и обо всём, что случилось потом, он мог без помех — если здесь и был нанесён какой-то ущерб чести, то только его собственной.
Известие о смерти «брата Родджио» молодого Треппи не особенно взволновало, зато рассказ об измене в рядах андзольской армии кое-что ему сказал:
— А ведь отец слышал такие разговоры! — Родольфо вскочил и в волнении зашагал туда-сюда перед сидящим Орсо. — Несколько раз упоминал дома, что в офицерском собрании обсуждали возможное предательство в командовании и его последствия… Но он не верил! Не мог поверить, сам бы такого себе вообразить не мог и в других был уверен неколебимо… Конечно, при старом короле такое трудно было и представить! А новый… многие могли увидеть повод для… а впрочем, всё равно это за гранью понимания! Не королю ведь мы служим — стране!
Это «мы» Орсо отметил: не получив ещё ни воинского чина, ни образования, Родольфо уже считал себя в рядах тех, кто служит. В этом есть логика и достоинство, нельзя не признать!
— Ладно, этот «брат» явный изменник, так сказать, изначальный, но Гатти!.. Если бы это рассказали не вы, я бы… да я бы… — Родольфо сжал кулаки, бессильный описать словами свой гнев.
— Думаю, — медленно произнёс Орсо, — в заговоре состояли оба Гатти, иначе трудно понять поведение эскадры. И даже их двоих было бы мало.
— Да сколько же там предателей! — взорвался Родольфо. — Каждый третий? Каждый второй?
— Достаточно всего десятка высших офицеров, чтобы разложить всю армию, — вздохнул Орсо. — А если с ними ещё и министр…
— Министр Пиппо? А ему-то зачем?
— А чтобы не опоздать к разделу пирога. Если в заговоре даже один-два министра, значит, для них дело идёт о будущей власти над раздробленными кусочками страны. Именно такой сценарий обсуждали эти изменники — герцогство Ринзорское, герцогство Кобальское…
— А они что, в герцоги собрались? Троны себе заказали? — рычал Треппи. — Да как у них хватило наглости…
— Нам с вами, друг мой, этого не понять — мы устроены иначе. Наша природа не приемлет измены, не позволяет замахиваться на чужое, жертвовать другими ради своей частной выгоды. И мы не ищем мелочной власти, не размениваем себя на эти крохи. Нам их не понять — и не надо! — Орсо тоже вскочил. — Чтобы повесить эту мразь, понимать их нет нужды.
— Верно, — Треппи решительно пожал руку приятеля. Но его боевой задор быстро уступил место тревожным размышлениям:
— Неужели отец тоже их жертва? Я ведь так и не знаю, где он, что с ним стало…
— А когда вы в последний раз виделись? — Из своих наблюдений через окно Орсо помнил, что вечером накануне нападения на Саттину Родольфо с отцом не говорил, но потом была целая ночь…
