Уже после полуночи, когда в очередной раз сменились караулы и определённо похолодало, Орсо пробрался назад в барак, но уснуть не удалось. Стоило задремать — и вспоминалась то белая рука Минноны (он ещё тогда, на лестнице, понял, какая она сильная), то звук её дыхания совсем близко, то тревожные глаза там, в темноте чёрного хода… Определённо, спать придётся днём!
Историю своего знакомства с Минноной Орсо рассказывать приятелю не стал и даже имени девушки не упомянул. Объяснил только, что она передала ему оружие, а он рассказал о готовящемся побеге. Родольфо засомневался:
— Стоило ли? Женщины ведь… разболтают…
— Если хотят жить — не разболтают! Потом, эта девушка обещала говорить только с теми, кому можно доверять.
— Будем надеяться, — по своему обыкновению Родольфо сомневался во всём…
Утром действительно полил дождь, и обитатели бараков столкнулись с новым испытанием: крыши отставных сараев давно прохудились, и потоки воды сверху заливали соломенную подстилку. Пришлось собирать с пола солому и прятать в те углы бараков, где не очень лило. Орсо оставил замысел отоспаться днём и к полудню, определённому весьма приблизительно, уже ждал командиров своей новой армии там же, где вчера, на пригорке недалеко от дровяного сарая. Они пришли — по одному, по двое, подходили как бы невзначай — переброситься парой слов, посетовать на погоду и свою будущую грустную судьбу. Сражаться не отказался никто; даже слабые здоровьем рвались в бой и были готовы скорее умереть по дороге или в битве по ту сторону хребта, чем быть предоставленными сами себе. Выслушав доклады и пересчитав в уме своё войско, Орсо приказал сформировать восемнадцать рот и объединить их в два батальона; один он подчинил вчерашнему своему знакомому — рабочему по имени Марко Филиппи, а другой — сержанту пограничников по фамилии Нелло. Были распределены роли в предстоящем штурме лагеря; по замыслу Орсо в одном из бараков после отбоя нужно устроить пожар. Охрана выведет оттуда людей, вооружит их подручным инструментом и вёдрами и прикажет тушить. В остальных бараках поднимется паника, кто-то из солдат непременно заглянет туда навести порядок, таким образом, часть людей будет снаружи и готова напасть на часовых, а часть должна будет схватить тех, кто войдёт к ним — солдаты ходят по двое, по трое, не больше. Местом поджога Орсо выбрал свой, второй барак, поэтому в нём так важно было сохранить достаточно сухой соломы.
Помочь с поджогом вызвался Фабио, один из деревенских возчиков, — он умел разводить огонь без лупы и солнца. Для этого важного дела из мусора, валявшегося у дровяного сарая, были со всеми предосторожностями выкрадены несколько длинных сухих щепок, и всё утро Фабио осторожно полировал их краешком монокля, одолженного у адвоката из третьего барака. Палочки должны быть гладкими! Фабио оторвал кант от рукава своей рубах, распустил его на нитки и и соорудил что-то вроде лучковой пилы; пока солдаты не наблюдали за тем, что происходил в бараке, он испытал своё приспособление и убедился, что из-под вращающейся палочки через десять минут упорной работы появился дымок. Пока этого достаточно — получать открытый огонь сейчас нельзя!
День прошёл в нервном ожидании; дождь прекратился часа за два до заката, но успел так промочить землю, что даже вытоптанный лагерный двор раскис и превратился в грязь. Ужин для заключённых состоял на сей раз из кусков вчерашнего хлеба и ломтиков сухой, как подошва, говядины; жидкую похлёбку, которой потчевали по вечерам, сегодня почему-то не варили.
Солнце показалось из чернильных туч уже перед самым закатом, и Орсо счёл это счастливым знаком. Сейчас или никогда! Сдерживая бешеное волнение, он ушёл к себе в барак, вынул из тайника пистолет, проверил, что заряжен весь барабан, и спрятал оружие за пазуху — сейчас много ходить уже не потребуется и нет опасности его случайно выронить. Охрана спустила флаг, начался вечерний развод караулов, и Орсо дал сигнал Фабио: возчик пристроился на сухом месте в углу барака и начал понемногу крутить своё примитивное огниво, а десяток других заключённых встали вокруг, чтобы закрыть огонь от взглядов охраны. Пламя не должны увидеть раньше времени!
Родольфо и ещё несколько самых сильных и ловких (а главное, здоровых) бойцов спрятались по обе стороны двери, чтобы солдаты не потащили их тушить пожар. Матрос Аполлинаро принёс пучок идеально сухой соломы; остальная подстилка, способная гореть, уже была разложена в таких местах, чтобы пожар сложнее было потушить. Как это правильно сделать, объяснили рабочие-докеры — их обучали работе пожарных, потому что в цехах, где им доводилось работать, было полно горючих материалов. Орсо не раз предупредил всех, что многое может пойти не по плану по самым разным причинам, и тогда спасение только в одном: атака, атака, несмотря ни на что! Пусть стреляют, пусть даже кто-то погибнет, но отступать — смерть для всех: за попытку побега пленных расстреляют.
